Странник

Соболева Ульяна

Мы подошли к храму, и церемония началась. Гроб Риты стоял на возвышении, вокруг собрались люди в чёрном. Солнце пробивалось сквозь ветки деревьев, освещая её лицо в последний раз. Моё горло сдавило от ужаса, когда я подумала о том, что Альберто может стать жертвой этой толпы. Внутри меня всё рвалось на части, я не знала, что делать, но страх за него грыз меня, не давая покоя. Пусть уезжает…как обещал Лоретти. Пусть поможет ему бежать. Наверное это единственный и верный выход из ситуации.

И в этот момент случилось невозможное — у входа появился он. Альберто стоял,

замерев на пороге, его лицо было измождённым, бледным до синевы. Я почувствовала, как моё сердце на миг остановилось, и тут же бешено заколотилось вновь. Его вид вызвал молчание — всё движение прекратилось, будто время на мгновение застыло, и только его силуэт выделялся на фоне дверей. Он был словно тень, которая явилась из прошлого, но для всех в этом зале он был не призраком, а убийцей. Шёпот разнесся по толпе, перерастая в ропот, который становился всё громче и злее.

Рафаэль, стоявший чуть поодаль, первым ринулся к Альберто. В его глазах читалась лютая ненависть, он сразу же взорвался криком:

— Ты, мерзавец! Как ты смеешь показываться здесь? Ещё и на её похоронах! Ты пришел насладиться болью ее семьи?

Люди вокруг зашевелились, как разъярённые псы, готовые броситься на Альберто. Рафаэль не успокаивался, его лицо перекосилось от ярости, а крики разжигали толпу. Все собравшиеся видели в Альберто не человека, а чудовище, монстра, которого нужно уничтожить.

Альберто поднял руку, чтобы хоть как-то привлечь их внимание, и его голос прозвучал над гулом толпы:

— Выслушайте меня! Я должен рассказать, как всё было!

Но никто его не слушал. Все, кто был здесь, ждали одного — его смерти. Его начали окружать, сжимать в кольцо. И я видела его лицо. Он не боялся. Он готов был умереть, быть разорванным ими на куски. И я поняла, что он не виноват. Кем бы ни был Альберто Лучиано – он не убийца… а я… я безумно его люблю.

Внезапно раздались выстрелы. Это Лоретти стрелял в воздух. Ещё несколько выстрелов — и толпа расступилась, окружив Альберто и меня полукругом. Я не отводила глаз, с трудом дыша, ощущая, как мир рушится прямо у меня перед глазами. Все взгляды были устремлены на Альберто, которого под надёжной защитой Лоретти и его людей больше никто не мог достать.

Лоретти сделал шаг вперёд, скрестив руки на груди, и кинул такой взгляд на Рафаэля и его приспешников, что этот. Мерзкий трус отступил назад, убирая руку, тянувшуюся к Альберто.

— Довольно! Выслушайте его, — твёрдо произнёс Лоретти, его голос гремел над толпой, заглушая шёпоты и проклятия. — Пусть каждый узнает, как всё было на самом деле. Улики и доказательства тоже есть!

Рафаэль тяжело дышал, но не посмел проронить ни слова. А я смотрела на Альберто — его лицо было как никогда бледным, и в глазах его я увидела лишь решимость. Он встретился со мной взглядом, на секунду задержав его, будто проверяя, не осталась ли у нас, у него хоть капля сил, чтобы выдержать это вместе. Сколько боли в его глазах…сколько сожаления. На нем была не ряса. Джинсы, свитер…длинные волосы собраны в хвост. И вдруг на боку я заметила проступившее пятно крови. Боже! Он ранен…внутри

все сжалось, все сковырнулось как будто содрали кожу. Стало больно самой.

— Я… я всё расскажу, — хрипло начал Альберто. Он сделал шаг вперёд, и за ним тут же встал Лоретти, его широкая спина, словно защищала Альберто от всех присутствующих.

— Я не убивал Риту, — громко сказал он, и толпа зашумела, но никто не осмелился перебить. — Я пришёл к ипподрому в тот вечер, потому что… — Альберто замолчал, пытаясь собрать мысли. — Потому что думал, что встречу там Анжелику.

Шум прокатился по толпе, но я ощущала, как они замерли от любопытства, есть что посмаковать — каждый ждал услышать то, что разом либо превратит его в демона, либо оправдает. Альберто выдержал этот момент, вдохнул и, глядя прямо на меня, произнёс:

— Я получил записку. В ней она писала, что должна встретиться со мной ночью у ипподрома, что это очень важно.

Люди молча вслушивались, и я поняла, что в это мгновение только сила голоса Лоретти, поддерживающего сына, сдерживала их.

— Я не знал, что это была не она. Я приехал к ипподрому, надеясь встретить Анжелику, и увидел фигуру в белом, — продолжил Альберто, и по его лицу я поняла, как эта картина всё ещё стояла у него перед глазами. — В темноте, в этом белом платье и с длинными распущенными волосами… Я вначале подумал, что это она.

Воспоминания начали искажать его лицо в болезненную гримасу, и он отвернулся, глотая комок в горле так что дернулся кадык и сжались челюсти.

— Только когда я подошёл ближе, я понял, что это была Рита. В белом платье и в парике… она хотела быть похожей на тебя, Анжелика, — он повернулся ко мне и, кажется, ждал, что я отвернусь, но я стояла, не в силах ни пошевелиться, ни отвести взгляд. — Я спросил её, что это значит, но она лишь подошла ко мне и… тогда всё закрутилось. Я не стану сейчас рассказывать, что она говорила…не хочу пятнать ее имя. О мертвых или хорошо или ничего.

Я помнила, что Рита всегда смотрела на него так, будто готова была любить его вопреки всему, что этому мешало, но слышать о её безумной дерзости было мучительно. Альберто продолжил:

— Я спросил её, что это значит, но она начала тянуться ко мне, что-то говорить, но я не слушал, пытался отстраниться. Она обвила мою шею руками, я еле держался, — Альберто сглотнул, будто ему стоило усилий произнести это вслух. — В этот момент появился Рафаэль.

Его имя прозвучало как удар. Все головы повернулись к нему, и Рафаэль, впервые потеряв хладнокровие, попятился, прикрываясь толпой.

— Рафаэль направил на меня пистолет. Он, видимо, тоже принял Риту за Анжелику.
– Альберто смотрел прямо на Рафаэля. .

— Она закрыла меня собой, — произнёс он, с трудом сглатывая, и я видела, как его лицо напряглось от сдерживаемых эмоций. — Рита закрыла меня собой, когда Рафаэль направил на меня оружие. Она упала в тот момент, я успел увидеть, как её тело дрогнуло, как будто у неё подкосились ноги. И всё, что я мог сделать в ту секунду, — это вцепиться в Рафаэля. Мы дрались. Я хотел убить эту мразь…