Странники ночи
Шрифт:
Граница была за его спиной, нужно было сделать всего один шаг. Шаг туда, где змеями ползли по земли тугие волны древнего страха, туда, где земля пропитана кровью бесчисленных жертв, туда, где деревья вонзались корнями в могилы и питали свои соки плотью мертвецов. Там уже чувствовалось шевеление, слышалось постукивание когтей по твёрдой, словно камень земле, голодное урчание и щемящие сердце стоны мёртвых голосов. Там за Границей не было жизни.
И там теперь его Дом.
Ярси бросил взгляд на Робиса, колдуну оставалось до него пять шагов, Мида и остальные были чуть дальше. Робис
— Не-е-ет….
Робис перехватил её у самой Границы, оттащил назад, колдуны остановились, замерли. Ярси отходил, шёл по-прежнему спиной вперёд, поворачиваться не хотелось. Сейчас перед его лицом были хоть и враги, но всё же живые люди, а там впереди нелюди — нежить.
Его семья.
Деревья тихо постанывали, за их стволами слышались звуки шагов, слишком близко, рядом. Он понял, что за его спиной выстроилось огромное полчище обитателей Рееты. Лес проклятых приветствовал своего короля безмолвным повиновением.
Ярси сбросил Вика на землю, встал над ним. Посмотрел на колдунов, сейчас их разделяла только Граница. Мида лихорадочно чертила в воздухи знаки, что-то шептала, её голос набирал мощь, наполнялся всё большей магической силой. Она, не отрываясь, смотрела на Ярси, как будто ещё на что-то надеясь.
Он почувствовал, как Граница вдруг дрогнула, начала прогибаться, словно нечто с силой разрывалось, вспарывалось чудовищными когтями боли…. И это нечто было им самим. Его тело скрутило судорогой, Ярси с трудом устоял на ногах, стиснул зубы, рядом дикими голосами взвыла нежить.
Колдунья яростно вскрикнула, добавляя новые пасы, Граница продвинулась ещё дальше вглубь Рееты, остановившись почти перед Ярси.
— Ты мой, — прохрипела Мида.
Ярси посмотрел ей в глаза, встряхнул руками, одновременно сбрасывая щит. И чуть не упал, когда в его тело мгновенно влилась огромная мощь магии. Магии мёртвых, магии леса проклятых. Граница отозвалась вибрацией, скрежет и хрип, перемешанные с торжествующим воем нелюдей разнеслись по всему лесу. Король Рееты поднял руки, чувствуя, что вместе с каждым его действием изгибается само пространство, и толкнул Границу обратно.
Незримая стена мгновенно выпрямилась и с силой отбросила колдунов далеко назад. Ярси сделал несколько шагов в их сторону, ощущая, что Граница движется вместе с ним, отвоёвывая для леса проклятых новую землю.
— У меня другая судьба, — произнёс он слишком спокойным, безжизненным голосом.
Робис помог подняться Миде, она с трудом держалась на ногах, её лицо было искажено болью.
— Ярослав…, — прошептала она. — Нет….
Ярси зло усмехнулся, обнажая длинные нечеловеческие клыки, его глаза вспыхнули мертвенным светом.
— Этот лес меня не примет? Он мой дом, — его слова эхом разнёслись между деревьев. Нежить восторженно заверещала.
— Наследник
— Это ничего не меняет, — с трудом произнесла Мида. — Ничего. Ты не сможешь долго сидеть в своём лесу, Ярослав. Твой отец готов покинуть этот мир, и я знаю, что ты хочешь с ним встретиться. Твоя дорога ведёт в Мирос, король Рееты! И можешь не лгать, что это не так. Где бы ты не пересёк Границу, Ярси, мы будем ждать тебя! Тебе никуда от нас не деться.
Ярси коротко кивнул и улыбнулся Миде.
— Значит до встречи, тётушка.
Он вновь взвалил на плечо Вика и, больше не оглядываясь, быстрым шагом двинулся вглубь Рееты.
Глава 5
Огромная, едва начавшая убывать луна холодным безжизненным светом серебрила верхушки деревьев, багровыми отблесками играла на красных листьях. Но её настойчивый свет не мог пробиться сквозь спутанные ветви и достигнуть низкого подлеска и травы. Впрочем, в этом лесу их и не было. Толстые кривые стволы с испещрённой трещинами корой вставали из каменно — твёрдой, голой земли, покрытой слоем чёрного пепла. Здесь не росла трава, здесь не рождались молодые деревья, здесь не было грибов и ягод. Здесь веками царила Тьма….
Обитателям этого леса не требовался свет, их глаза прекрасно видели во мраке. Ночь была тем временем, что будоражила их застывшую кровь, вгрызалась в их сущность, заставляя нестись сквозь чащу леса, в тщетной надежде найти себе пищу.
Серые человекоподобные существа стремительными прыжками скользили между чёрными стволами лесных исполинов. В эту ночь их движения не напоминали их обычные судорожные метания, не было грызни и беспрестанного воя. Они целенаправленно
бежали в одном направлении.
Деревья со скрипом, словно в недоумении быстро отдёргивали ветви, освобождая дорогу несущейся стае. Их красные листья тянулись вслед бегущим мимо существам, каждой прожилкой, каждой порой впитывая в себя расходившуюся в пространство энергию. Силу, что приобрела совсем другой оттенок, другую ауру. Нет, стая нежити осталась прежней, другим стал тот, кого они сопровождали, тот, кому теперь подчинялась Реета. Перед ним расступался лес, под его ногами прогибалась земля, смягчая его шаг.
Высокий черноволосый юноша, не разбирая дороги, бежал сквозь погружённую во тьму чащу. Он выглядел как обычный человек, одет в рубаху из плотной ткани и кожаные штаны, на ногах облегающие сапоги, за спиной развивается плащ. Прицепленные к поясу ножны с мечом били его по бедру, но он не замечал этого, как не замечал окружающих его тварей, и поворачивающихся ему вслед деревьев. Сейчас он воспринимал этот мир совсем по-другому.
На бледном лице лихорадочным светом горели глаза, лишь они выдавали его нечеловеческую природу. Когда-то их цвет был серым, теперь же льдисто-холодное серебро заполняло собой всё пространство глаз, а сузившийся зрачок вытянулся в вертикальную полосу. Мир растекался перед его взглядом, сворачивался, клубился потоками энергии. Но он не думал о том, что видит, о том, что реальность стала другой. Все его мысли тянули его обратно в прошлое, в то время, когда он не был оборотнем…. Боль, он не должен чувствовать боль, почему же она не утихает?