Странники вселенной

Белов Вольф Сигизмундович

Путешественники уселись вокруг костра. Полковник, не торопясь, поворачивал вертел, обжаривая свою добычу со всех сторон. Вскоре подкоптившаяся тушка начала источать аппетитный аромат.

– Пахнет вкусно, – заметил Вовка, с наслаждением втянув воздух ноздрями, – А на зуб как?

Он протянул было руку к жаркому, но Владимирский больно ударил его по пальцам.

– Не лезь. Не готово еще.

– Я есть хочу, – обиженно пробурчал Вовка. – Между прочим, еще со вчера.

– Все хотят. Иди руки вымой сперва.

– Они

у меня и так чистые, я уже три раза сегодня купался, выстирался с ног до головы.

Через некоторое время полковник снял вертел с огня и объявил:

– Готово.

Он разорвал тушку руками на четыре части и вручил каждому по куску.

– Вы точно уверены, что это съедобно? – опасливо спросила Юля, осторожно держа кончиками пальцев горячее жаркое.

– Сейчас узнаем, – невозмутимо ответил Владимирский, глядя на Вовку, который уже рвал мясо зубами.

– Ну, как? – поинтересовался Чертогонов, тоже глядя на парнишку.

– Нормально, – ответил тот с набитым ртом. – Только соли не хватает.

– Может, тебе еще и кетчупа и стаканчик божеле? – с ехидцей спросил полковник.

– Сойдет и пивко, – ответил Вовка, не переставая жевать.

– Глотай, не подавись, – сказал Чертогонов. – И будь доволен тем, что есть.

Прекратив все разговоры, друзья принялись за еду. За последние двое суток это была их первая трапеза, наконец-то они смогли утолить голод. Полковник оказался прав, мясо было вполне съедобно и по вкусу действительно напоминало куриное. Даже Юля перестала морщиться и ела с большим аппетитом.

Когда от жаркого остались лишь обглоданные кости, полковник сказал:

– Ну, а теперь всем спать. Завтра у нас трудный день, встать придется рано.

Против этого никто не стал возражать, за день все сильно устали. Подбросив хворосту в огонь, путешественники забрались в грот и скоро погрузились в сон.

Среди ночи всех разбудил истошный вопль Вовки:

– Вставайте! Скорее вставайте!

– Что такое? – недовольно спросил Чертогонов, поднимаясь. – Чего орешь?

– А сами не видите, что творится?!

Друзья выглянули из грота. За ночь погода окончательно испортилась, резкие порывы студеного ветра раздували остатки костра, моросил мелкий дождь.

Юля хотела что-то сказать, но в этот момент ослепительно яркая молния прочертила небосвод, а в следующий миг скалы задрожали от громового раската. Дождь усилился.

– Гроза, – сказал полковник. – Ничего страшного, в гроте нас не зальет.

– Да вы не поняли ни черта! – крикнул Вовка. – Шторм начался! Разве вы не слышите?

Действительно, от берега доносился грохот прибоя, море обрушивало на каменистый пляж волну за волной.

– Плот надо спасать! – волновался Вовка. – Его же о берег разобьет или унесет совсем!

– Ох черт! – всполошился Чертогонов. – Скорее к берегу!

Он вскочил на ноги, но его остановил грозный окрик полковника:

– Всем стоять!

– Ты

чего, Семеныч? – недоуменно спросил Чертогонов.

– Плот нам уже не понадобится, – обреченно сказал полковник.

– Что вы такое говорите? – испуганно прошептала Юля.

– Почему? – удивился Вовка.

– А сами не догадываетесь? – мрачно спросил Владимирский. – Вертолет чудом не сгорел при извержении, но вряд ли это чудо повторится. Шторм его потопит. Нам больше некуда плыть и не на чем улететь отсюда.

– Что же теперь делать? – растерянно спросила Юля.

– Ждать рассвета, – просто ответил Владимирский. – Утром подумаем, как нам быть дальше.

Он первым забрался обратно в грот и вернулся на свое место. Чертогонов тяжело вздохнул и последовал за полковником.

– Идем, – сказал Вовка подружке и взял ее за руку. – Простынешь.

– Теперь уже все равно, – обреченно прошептала Юля и покорно последовала за другом.

Оставшуюся ночь путешественники провели без сна, просто сидели в темноте и молчали, каждый думал о своем. Лишь один раз Юля нарушила молчание.

– Слышите? – спросила она, встрепенувшись. – Какой-то странный рокот, как будто наш вертолет летит.

– Тебе показалось, – ответил полковник. – Это шторм грохочет.

– Наверное, – тихо согласилась Юля.

Снова воцарилось молчание. За последнее время все уже несколько привыкли к мысли о том, что по всей вероятности застряли в чужом мире навсегда, даже Юля больше не плакала. Но все же сейчас на душе стало особенно тяжело, рухнула последняя зыбкая надежда.

Гроза прекратилась лишь с рассветом, но разбушевавшееся море по-прежнему обрушивало на берег пенистые валы.

Полковник первым выбрался из грота и сказал:

– Собирайте манатки и пойдем отсюда.

– А чего собирать-то? – недоуменно спросил Вовка, разведя руками. – У нас и нету ничего.

– Огниво свое забирай, еще пригодится.

– Куда мы пойдем? – тихо спросила Юля.

– Куда-нибудь, – ответил Владимирский. – Отыщем место поудобнее и будем обустраиваться. Жить нам здесь, кажется, придется долго.

– Да-а, – тяжело вздохнул Чертогонов. – Что ж, идемте.

Сборы были недолгими и через минуту путешественники, предводительствуемые полковником, направились в глубь леса.

Первое время шагали молча, настроение у всех было столь паршивое, что разговаривать не хотелось. Но в отличие от своих товарищей Вовка не смог долго пребывать в унынии и мало-помалу начал забывать, в каком незавидном положении они все оказались. Он снова принялся то забегать вперед, то отставать, исследуя окрестные заросли, чем доставлял немало беспокойства Чертогонову.

– Вовка! – то и дело окликал Чертогонов парнишку. – Куда ты опять делся?

– Да пусть бегает, – сказал Владимирский. – Не маленький уже, ничего с ним не случится. Может, что полезное отыщет, нам сейчас любая мелочь пригодится.