Странники вселенной
Шрифт:
Пришелец не стал возражать против изоляции. От предложенного ужина он снова отказался, чем вызвал немалое удивление людей.
– Тебе бы их желудок, Вова, – усмехнулся Владимирский. – А то вечно жрать просишь.
– Не нужен мне их желудок, – проворчал Вовка. – Лучше уж мы на них наши запасы экономить будем.
Ночь прошла спокойно, а с утра обитатели форта начали готовиться к очередному путешествию. Владимирский и Чертогонов осматривали вертолет и подготавливали снаряжение. Николай проверял готовность всей системы к новому запуску. Пришелец
К полудню перезарядка всей системы наконец завершилась и Николай объявил, что гиперпространственная установка готова к запуску. Владимирский, Чертогонов и пришелец забрались в вертолет. На вершинах пирамид заплясали ярко-голубые молнии разрядов, над площадкой развернулась воронка.
– Ну, поехали, – произнес Владимирский, заводя двигатель.
Винты быстро набрали обороты, вертолет качнулся и поднялся над землей. Спасаясь от непривычного для него грохота, пришелец заткнул ладонями ушные отверстия. Видимо, он совсем не был приспособлен к подобному способу передвижения. Когда полковник направил вертолет в воронку, пришелец покачнулся и едва не выпал из салона наружу. Но в этот момент Чертогонов обернулся и, заметив угрожающее положение пассажира, удержал его за плечо.
Вертолет нырнул в портал.
После короткого стремительного перехода тоннель гиперпространства выбросил машину в ночь чужого неведомого мира.
– Ни черта не вижу, – проворчал Владимирский, вглядываясь вниз.
– Все-таки попробуй сесть, – посоветовал Чертогонов.
– Сейчас рискнем, – кивнул полковник.
Руководствуясь лишь собственным чутьем и интуицией, Владимирский аккуратно посадил вертолет на ровный мягкий грунт и выключил двигатель. Когда винты остановились наступила благословенная тишина.
С заднего сиденья послышался тяжелый вздох. Чертогонов тронул пассажира за плечо и спросил:
– Как ты там, приятель?
В ответ снова раздался вздох.
– Ты бы хоть узнал, как его звать, – посоветовал Владимирский.
– Да я уж спрашивал, – ответил Чертогонов. – Но у них довольно странная нация, они не имеют собственных имен и даже самоназвания, а друг друга различают по запахам.
– Как ты думаешь, рассвет скоро? – спросил полковник.
– Ты так спрашиваешь, как будто я тут каждый день бываю, – рассмеялся Чертогонов.
Он выбрался из салона, присел на корточки, пощупал почву и сообщил:
– Похоже, на песке сидим.
Взглянув на небо, Чертогонов с восхищением произнес:
– Ну и красотища. Семеныч, ты только посмотри.
Владимирский выпрыгнул из вертолета и в свою очередь посмотрел на небо. Действительно, было от чего прийти в восторг. Небесный купол сверкал густыми скоплениями миллиардов звезд и туманностей, над горизонтом висели сразу пять разноцветных лун, а через все небо от края до края, подобно гигантской радуге, протянулся трехрядный пояс. Крайние ряды представлялись глазу сплошными,
– Красота, – повторил Чертогонов, любуясь необычным зрелищем. – Как видно, эта планета снабжена астероидными кольцами, подобно нашему Сатурну. Жаль, ребята не видят эту картину.
– Успеют еще насмотреться, – ответил Владимирский. – Неизвестно, сколько еще новых миров нам придется открыть для себя до того, как вернемся домой. Черт возьми, на Земле столько раз смотрел на звезды, но даже спьяну никогда не мог предположить, что сам окажусь на другом краю вселенной.
Некоторое время друзья молча смотрели на звездный купол чужого мира. Каждый думал о своем. Первым нарушил молчание Чертогонов.
– Слушай, Семеныч, мне показалось, что ты к Джоане неровно дышишь. Это так?
Владимирский тяжело вздохнул.
– Устал я, Серега, – произнес он. – Иной раз Вовке завидую. Вот кому хорошо, никакими заботами и страхами себе голову не забивает, живет, как играет. А я покоя хочу, тишины. Джоана для меня как раз такой островок покоя и надежности в том хаосе и непостоянстве, в котором мы пребываем с тех пор, как покинули Землю. Просто чувствую в ней что-то такое, чего мне очень не хватает. Не знаю, как объяснить лучше.
– Лучше и не скажешь, – усмехнулся Чертогонов. – Я понял тебя, друг. Я и сам жутко устал от этих бесконечных скитаний. А ты, Семеныч, не теряйся, как только разрулим тут все, бери небольшой отпуск и отправляйся к Джоане. Координаты теперь в системе есть, так что проблем никаких.
– Ты серьезно? – удивился Владимирский.
– Вполне. Должна же быть хоть у кого-то из нас личная жизнь. Тем более, что Джоана к тебе, как мне показалось, тоже очень расположена.
– Ладно, Светланку вытащим, а там поглядим, – сказал полковник.
– Смотри, вот уже и рассвет.
Чертогонов указал на горизонт, где небо стремительно светлело. Звезды, спутники, астероидный пояс блекли на светлеющем небосводе, а вскоре из-за кромки горизонта появился край ослепительного солнца.
Пришелец, все это время сидевший в вертолете, зажмурил и без того узкие глазки и прикрылся от солнца широкой шестипалой ладонью.
– А гоблину нашему тут, похоже, не очень нравится, – заметил полковник.
– Честно говоря, для меня здешнее солнце тоже чересчур яркое, – сказал Чертогонов. – Наверное, еще и жаркое.
– Лучше потеть, чем мерзнуть, – ответил Владимирский.
Друзья осмотрелись. Вокруг, сколько видел глаз, простирались пески.
– Пустыня какая-то, – проворчал Владимирский. – И ни души вокруг. Не ошибся ли наш Колька с координатами?
– Исключено, – ответил Чертогонов. – Установка фиксирует не только координаты планеты в гиперпространстве, но и координаты портала на самой планете. Та банда, которая захватила Светланку, высадилась где-то здесь.
– Ну и где же они?
– Будем искать.