Странные игры
Шрифт:
– Я рада приветствовать вас в доме Уолтера Керуана. Отныне он будет служить мемориалом этому классику американской литературы, который много лет жил и творил в нашем городе. Дом был так скрупулезно восстановлен благодаря совместным усилиям целого ряда людей. Среди нас находится профессор Миллард Коттингтон, известный своими публикациями о творчестве Керуана, он выступит со вступительным словом. Прошу приветствовать!
Профессор Коттингтон, от головы до пят воплощенный книжный червь, склонил голову в ответ на рукоплескания, принял микрофон, и затянул невообразимо нудную речь о весомом вкладе
– Почитатели Керуана знают, что его загадочная и безвременная смерть долгое время будоражила умы. Широкая публика не в силах сполна оценить ущерб, нанесенный исчезновением ценнейшей рукописи, но нас, библиофилов, посвятивших жизнь изучению творчества этого талантливого и плодовитого писателя, этот пробел мучил и подтачивал годами! Что же случилось в ту ночь в этом доме, в этом самом кабинете? Мы все собрались здесь сегодня еще и в надежде, что Итану Труэксу, человеку с опытом частных расследований, но весьма и весьма далекому от творчества Керуана и литературы в целом, удалось разрешить загадку, над которой тщетно билось несколько поколений ученых и коллекционеров.
Ну, отлично, в ярости подумала Зоя. Выставил Итана каким-то олухом, невеждой без зачатков образования!
– Спокойнее, спокойнее, – прошептала Аркадия, слыша, как она скрежещет зубами.
На другом конце комнаты Итан, нимало не задетый шпилькой профессора, занял место у микрофона.
– Ознакомившись с обстоятельствами дела, я нашел, что возможностей три, – невозмутимо начал он. – Первая – рукопись была украдена, продана и сейчас принадлежит чьей-то частной коллекции. Эту возможность я отмел после того, как Синглтон Кобб, мой друг, помощник и большой специалист по поиску редких изданий, тщательно прочесал черный рынок и не нашел никаких упоминаний о пропавшей рукописи.
При этом он сделал широкий жест в сторону Кобба, и все обернулись на человека с внешностью байкера и мальчишкой на плечах. Это заставило его залиться краской смущения, зато Тео напыжился от гордости.
Лицо профессора Коттингтона заметно омрачилось. Так ему и надо, напыщенному болвану, мстительно подумала Зоя. Должно быть, в своем самомнении он ни на одну минуту не предполагал, что в захолустье вроде Уисперинг-Спрингз имеется специалист такого рода.
– Вторая возможность, – продолжал Итан, – заключалась в том, что Уолтер Керуан сжег рукопись в ночь своей смерти. По словам экономки, Марии Торрес, у него было подобное намерение, и, насколько мне известно, большинство склоняется к этой версии.
Он посмотрел на профессора, который важно кивнул.
– Эту возможность, однако, ставит под сомнение тот факт, что экономка, а она неоднократно упоминала об этом и своей родне, и людям посторонним, не нашла на другое утро в камине ни следа пепла, хотя от нескольких сотен печатных листов его должны были остаться горы. Более того, она утверждала, что камин в ту ночь вообще не был растоплен…
Коттингтон, вот уже несколько минут раздраженно двигавший бровями, сделал шаг вперед и сказал:
– Считаю своим долгом напомнить присутствующим, что показания экономки изначально брались под сомнения как раз потому, что у
Палома Сантана сжала губы и вскинула подбородок, но промолчала. Итан дождался, пока профессор вернется на свое место, и заметил:
– Это с одной стороны, профессор. С другой стороны, Мария Торрес заслужила себе превосходную репутацию как экономка. На ее счету много лет безупречной службы у того же Уолтера Керуана, который, между прочим, никогда ни словом не обмолвился о каких-то претензиях к ней. Все, кто ее знал, единодушны во мнении о ней как о женщине порядочной, честной и трудолюбивой. Как раз, поэтому я считаю ее надежным, достойным доверия свидетелем.
– Но мотив! – не выдержал Коттингтон. – Нельзя списывать со счетов мотив! Мало ли кто был честен до тех пор, пока не подвергся искушению! В завещании Керуан отказал Марии Торрес вот этот самый дом!
– Который она так и не получила, – напомнил Итан. – Впрочем, это к делу не относится. Даже будь ваши предположения верны, единственной целью Марии Торрес было – заполучить дом. До рукописи ей не было никакого дела, а нас сейчас интересует именно рукопись, которая, как я уже сказал, на черном рынке не появлялась. Вы же не думаете, что небогатая женщина, готовая на все ради дома, будет настолько осторожной, чтобы на долгие годы припрятать украденную рукопись?
– Ближе к делу, мистер Труэкс. К какому выводу вы пришли в результате ваших ценнейших умозаключений?
– Что рукопись находится здесь, в доме.
В толпе ахнули. Зоя нашла, что это подходящий к случаю драматический эффект. Коттингтон открыл рот. Бонни засмеялась:
– Однако, мистер Труэкс!..
– Минутку. – Итан наклонился и снова выпрямился с дрелью в руке. – Я прихватил сразу две, для скорости. Прошу коллегу, мистера Раднора из «Раднбр секьюрити системз», помочь мне с поисками. Так мы скорее добьемся результата.
Поначалу ошеломленный, как и все остальные, Нельсон быстро оправился от удивления.
– С удовольствием, мистер Труэкс. – Он двинулся к камину, разрезая толпу, как ледокол льды. – А вы знаете, где именно искать? Не можем же мы взломать весь дом!
Судя по выражению лица Паломы Сантана, она была сильно обеспокоена той же возможностью.
– О нет, этого не потребуется, – успокоил Итан. – В ходе размышлений меня осенило, что рукопись Керуана в самом деле отправилась в камин, как он и грозился, но не в огонь, как опасались многие. – Он протянул подошедшему Раднору вторую дрель. – Сначала немного постучим. Это займет некоторое время, так что вы берите левую сторону, а я возьму правую.
Покрутив дрель в руках, Раднор молча кивнул.
Когда с обеих сторон камина раздалось методичное постукивание, в толпе начались перешептывания, и, наконец, комната загудела от возбужденных голосов. Фотографы со своими камерами протолкались в первые ряды, репортеры подступили с вопросами к Паломе Сантана и членам Клуба любителей истории, но те лишь разводили руками. В конце концов, все они сгрудились вокруг Итана.
– Мистер Труэкс, почему все же вы решили, что рукопись спрятана в камине? – спросил репортер «Уисперинг-Спрингз геральд» и поднес микрофон к губам Итана, простукивавшего плитку обрамления.