Странный приятель
Шрифт:
Хотя и работали в темноте, но получилось вполне удачно. По крайней мере, рыскавшие в окрестностях «караванщики» тайник так и не обнаружили.
А дальше – полдня демонстративной ругани с хозяином постоялого двора насчет стоимости починки возка и скорости исполнения работы.
То ли сказалась врожденная жадность, то ли на гада произвело такое воздействие ночное происшествие, но цену за новое колесо он заломил настолько высокую, что Готор, забыв о необходимости лишь прикидываться прижимистым типом, начал торговался с ним искренне и от всей души, перемежая угрозы убийством с воззваниями к совести, богам,
Наконец, оба прощелыги сошлись в цене и со смесью ненависти и взаимоуважения на лицах хлопнули по рукам. И возок обрел столь необходимую ему четвертую «конечность», установленную буквально за несколько минут. Благо запас колес различного диаметра у хозяина постоялого двора был изрядный.
А друзья из банды тем временем сидели в «едальном зале» кабака и, как и все остальные посетители, бурно обсуждали ночное происшествие.
Научная беседа преимущественно состояла из терминов типа: «хлобысь», «шарах», «ваще-э-э», а также множества непечатных и непроизносимых в приличном обществе слов. Так что на этом фоне Ренки, сумевший вставить в разговор несколько упоминаний о необычных небесных явлениях из легенд и баллад и намного реже, чем все остальные, упоминавший в ругательствах несчастного Небесного Верблюда, смотрелся особенно выигрышно.
– Сударь, – обратился к Ренки вожак пострадавшего от странного явления каравана. – Судя по вашим речам, вы человек образованный. Так что же, по вашему мнению, это было?
– Вполне возможно, – приняв важный и ученый (как ему казалось) вид, Ренки поспешил блеснуть начитанностью и эрудицией, – это был случай так называемого звездопадения… Подобное неоднократно описывались в трактатах различных ученых как древности, так и наших дней. Доказательством этому может быть то, что случилось данное событие ночью, а все зафиксированные случаи звездопадения происходили именно в это время суток.
– Однако ж, сударь, – возразил вожак. – Мне явственно виделось, что эти… штуки взлетали с земли и только потом разрывались в небе!
– Оптический обман зрения, – категорично заявил Ренки, важно воздевая палец к небесам. – Вы когда-нибудь видели, что при определенной скорости кажется, будто колеса быстро едущей кареты начинают крутиться в обратную сторону? Тот же самый эффект! Нам лишь казалось, что мы видим, как что-то взлетает с земли, в то время как оно на нее падало!
– Однако ж, сударь, – опять не согласился вожак. – Мы ведь осматривали то место. Там нет ничего, кроме выжженных пятачков. Что же тогда такое там падало?
– Э-э-э, вполне вероятно, – немного подумав, выкрутился из ситуации Ренки, – что это имело не земные, а эфирные свойства материи, а следовательно, не могло ощущаться нашими грубыми органами чувств. Мы лишь видели побочные эффекты прохождения эфирных тел сквозь твердь небесную и земную.
– Ну-у-у, – как-то недоверчиво протянул вожак, явно уже жалеющий, что вообще завел разговор с этим типом. – Может, и так…
– Это все загадки бытия, которые нам пока не дано постичь! – продолжал заливаться Ренки, вдохновленный прикованными к нему взглядами окружающих. – Вообще звездопадение, как считают многие ученые люди, есть явление не столько природное,
– Извините, сударь, – влез вожак, воспользовавшись паузой в речи оратора. – Это не ваш ли человек подает вам знаки?
– О да. Вы правы, сударь, – прервал свои разглагольствования Ренки, тоже заметив стоящего в дверях Готора. – Но, кажется, наш возок починен и нам следует продолжить путь. Подъем, ребята!
– Слушай, что ты там такое в кабаке нес? – весело спросил Готор, когда они наконец выехали с постоялого двора. – Я аж сам заслушался – восхитительная ересь!
– Между прочим, – обидчиво ответил на это Ренки, – все, что я сказал, основано на последних научных данных. Аптекарь в нашем городке выписывал «Ежегодник учености и тайн природы постижения», выпускаемый столичным университетом, и выставлял все накопленные за многие годы номера в своей аптеке для желающих приобщиться к достижениям просвещения, пока он готовит им лечебный чай или микстуры. Там частенько собиралось целое общество и обсуждало новые веяния прогресса и просвещения. Я тоже входил в круг этих любознательных людей. Так что ты, Готор, конечно, человек ученый (не буду этого отрицать), но вот только не надо думать, что я всего лишь какой-то деревенский увалень, ни в чем не разбирающийся, кроме как махать шпагой да палить из мушкета.
– Ну во всяком случае, неплохо получилось, – как-то туманно сказал Готор, разумно удержав в себе мнение, что со своими рассуждениями Ренки выглядел напыщенным неучем, все свои знания почерпнувшим из «Ежегодника учености и тайн природы постижения». Это отлично подходило для данной ситуации. – А вы заметили того мужика в углу, что лишь наблюдал и слушал? – продолжил он, меняя тему. – Мне кажется, он у этих караванщиков самый главный. Вожак несколько раз бросил взгляд в его сторону, словно бы в поисках одобрения. И кстати, не оглядывайтесь, но за нами следят!
– Угу, – подтвердил Киншаа. – Я тоже обратил на них внимание. Двое, выехали следом за нами. Может, того… Засядем в том вон лесочке с мушкетами и…
– Не стоит привлекать лишнее внимание, – отрицательно качнул головой Готор. – Не думаю, что они увяжутся за нами надолго. Их задача – проследить, чтобы мы чего не прихватили рядом с трактиром. Судя по карте, что дал нам полковник, тут вот можно будет свернуть на север. Дальше дорога не обозначена, но я более чем уверен, что между двумя этими городками какая-нибудь тропинка да проложена. Сделаем большой крюк, подъедем завтра вечером к кабаку и вытащим тюк.
– А если они за это время тщательнее обыщут окрестности и найдут тайник? – поинтересовался Ренки.
– Да и демоны с ними, – беспечно отозвался Готор. – Скажем Тайной службе, что ничего не вышло, – всяко лучше, чем драться вшестером против двух дюжин.
Дальнейшие события показали правоту Готора. Наблюдатели отстали от банды возле следующего постоялого двора. А приятели, совершив немалый крюк, смогли оказаться к вечеру следующего дня в окрестностях знакомого трактира.