Страшила
Шрифт:
Я пожал плечами, поскольку дословно сообщил ему, что сказал Курье, и прибавить к этому мне было нечего. В конце концов, пусть ответ на этот вопрос ищут специалисты и эксперты. Если они решат, что для этого необходимо оклеить портретами Макгинниса почтовые ящики по всей стране, я и слова не скажу.
— Могу я теперь вернуться в Лос-Анджелес?
— Можете. Но если вспомните еще что-нибудь, не забудьте нам позвонить. Мы тоже позвоним вам, если что.
— Вас понял.
Руку на прощание он мне не пожал. Лишь распахнул передо мной железную дверь. Когда я выходил из автобуса, моему взгляду предстала поджидавшая меня Рейчел.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил я.
— Нормально, — ответила она. — А ты?
— Со мной все хорошо. Бантам сказал, что я могу лететь. Надеюсь успеть на первый рейс до Лос-Анджелеса.
— Значит, на пресс-конференцию ты не останешься?
Я покачал головой.
— Можешь сказать что-нибудь такое, чего я не знаю?
— Ты почти все знаешь.
— А как долго ты собираешься здесь оставаться?
— Не знаю. Полагаю, буду находиться при следственной группе, пока Бюро не свернет здесь свои дела. А это произойдет не раньше, чем мы узнаем все, что можно.
Я кивнул и бросил взгляд на циферблат наручных часов. Самолет на Лос-Анджелес должен был подняться в воздух не раньше чем через два часа.
— Хочешь, позавтракаем где-нибудь?
Она хотела было покривить рот, чтобы продемонстрировать, что ей отвратительна даже сама мысль о еде, но из-за рассеченной губы гримаса отвращения превратилась скорее в гримасу боли.
— Я не голодна, — сказала она, чтобы покончить с этим вопросом. — А пришла сюда, чтобы попрощаться с тобой, так как мне нужно возвращаться в «Вестерн дата». Мне передали, что там раскопали настоящую золотую жилу.
— А именно?
— Неучтенный сервер, к которому имели доступ только Макгиннис и Курье. На нем обнаружены архивные видеофильмы. Они снимали убийства на видео, Джек.
— И они оба запечатлены на видеопленке?
— Как ты понимаешь, я еще не видела эти кадры. Но мне сказали, что понять по записям, кто есть кто, не так просто. Эти люди носили маски, кроме того, съемка велась под углом и основное внимание уделялось жертвам. Однако кто-то из наших утверждает, что в одном из этих фильмов Макгиннис носил палаческий колпак — вроде того, что носил Зодиак.
— Шутишь, что ли?.. Погоди-ка, ему сейчас должно исполниться шестьдесят два года, чтобы он мог быть Зодиаком.
— Ты все не так понял. Никто не считает Макгинниса Зодиаком. Кроме того, такой колпак можно купить в сувенирной лавке поклонников Зодиака в Сан-Франциско. Колпак в данном случае — символ того, кто они и чьими последователями себя считали. Это все равно что твоя книга о Поэте на прикроватной тумбочке. Они хорошо знали историю такого рода преступлений. Это также показывает, какую роль они отводили в своих преступлениях страху. Приведение жертвы в состояние ужаса — часть продуманной ими игры.
Для того чтобы понять это, не надо работать профилировщиком ФБР. Это однако наводило на мысль, каким смертельным
Мне снова вспомнилась аудиопленка с записью пыток, которые проводили Биттейкер и Норрис в своем мини-басе. Я так и не смог ее тогда дослушать. По этой причине мне едва хватило духа, чтобы задать вопрос, который, по моему мнению, я обязан был задать.
— Анджела в этих видеозаписях есть?
— Нет. Ведь ее убили совсем недавно. Но есть другие.
— Ты имеешь в виду жертвы?
Рейчел бросила через плечо взгляд на дверь принадлежавшего Бюро автобуса, потом снова посмотрела на меня. Я подумал, что она готовится сообщить конфиденциальную информацию, которую по идее не должна мне сообщать.
— Да. Хотя еще не все материалы просмотрены, установлено, что жертв было как минимум шесть. Похоже, Макгиннис и Курье давно уже занимались этим.
Неожиданно у меня возникло чувство, что мне не хочется уезжать отсюда. Причина проста — чем больше жертв, тем больше и сенсационнее репортаж. Два убийцы, как минимум шесть жертв… При таком раскладе появлялся шанс, что мой репортаж окажется даже больше, чем запланированный мной и уже существовавший в черновом варианте.
— А как насчет ножных скреп? Твои предположения по этому поводу оправдались?
Рейчел с мрачным видом кивнула. Это был один из тех случаев, когда осознание собственной правоты не приносит радости.
— Да, они заставляли свои жертвы надевать ортопедические поддерживающие устройства для ног.
Я сокрушенно покачал головой, но не потому, что мысль об этом вызвала у меня шок. Просто при мне не оказалось ручки, а мой репортерский блокнот остался в гостиничном номере.
— У тебя есть ручка? — спросил я у Рейчел. — Это необходимо зафиксировать.
— Нет, Джек, у меня нет ручки. Кроме того, я слишком поторопилась, рассказав тебе об этом. В настоящее время мои слова — лишь сумбурный пересказ чьих-то догадок, впечатлений и схем. Дождись, когда у меня будет полная информация по этому вопросу. Обещаю, что позвоню тебе. Тем более что до сдачи статьи в печать у тебя еще как минимум двенадцать часов.
Она сказала правду. Передо мной был весь день, чтобы доработать материал и внести в него необходимые изменения и добавления. Кроме того, когда я вернусь в новостной зал, мне предстоит столкнуться с проблемой, которая уже стояла передо мной на прошлой неделе. Я снова стал участником событий и даже убил одного из героев своей истории. Намечался очередной конфликт интересов, в результате чего мне, вполне возможно, снова откажут в публикации репортажа. Вместо этого вашего покорного слугу опять передадут Лэрри Бернарду, и он напишет на основании моего рассказа собственную сенсационную историю, которая облетит весь мир. Подобная возможность не могла не вызывать у меня депрессивного чувства, но самое удивительное заключалось в том, что я уже постепенно начал к этому привыкать.
— Ладно, Рейчел. Похоже, мне действительно пора паковаться и ехать в аэропорт.
— О'кей, Джек. Поезжай. Но я обязательно позвоню тебе. Обещаю.
Мне понравилось, что она пообещала позвонить мне, прежде чем я успел попросить об этом. Я некоторое время молча смотрел на нее, задаваясь вопросом, правильно ли поступлю, если обниму ее на парковочной площадке, заставленной автомобилями полиции и ФБР. Она, казалось, прочитала мои мысли и, сделав шаг вперед, сама заключила меня в объятия.