Страшила

Коннелли Майкл

— Вы решили все так и оставить?

Я огляделся и заметил снятую и забытую мной на полу крышку от пресловутого мусорного бака.

— Извините.

Я вернулся к помойке и не без торжественности водрузил крышку на место, после чего решил, что просматривать бумаги мне будет спокойнее в новостном зале. Редакторы по крайней мере не забирают волосы в сетку и, глядя на меня, не подбочениваются.

Вернувшись за свой стол, я снова пролистал распечатки. Анджела нашла несколько историй о трупах в багажниках. Большинство показались мне слишком старыми и никак не связанными с моим делом. Но вот статьи из «Лас-Вегас ревью джорнал» произвели на меня впечатление куда более актуальных. Всего статей было пять, и они повествовали в развитии об одном и том же событии. А именно рассказывали о перипетиях ареста и суда над мужчиной, обвиненным в убийстве бывшей жены, чей труп он засунул в багажник своей машины.

По иронии судьбы эту серию репортажей написал человек, которого я знал лично. Его звали Рик Хейкс,

и он тоже работал в «Лос-Анджелес таймс», пока не стал жертвой одного из первых сокращений. Получив от «Таймс» при увольнении неплохие деньги, он переехал в Лас-Вегас и поступил на работу в местный «Ревью джорнал», где с тех пор и обретался. Надо сказать, что он отлично зарекомендовал себя в этом журнале и считался там одним из лучших репортеров. По моему мнению, «Таймс», уступив такого перспективного журналиста другому изданию, совершила большую глупость.

Я быстро просмотрел репортажи, пока не наткнулся на тот, чьи детали запали мне в память. Он рассказывал о ходе процесса, в частности о показаниях, которые дал на нем коронер округа Каунти.

«КОРОНЕР: БЫВШУЮ ЖЕНУ ДЕРЖАЛИ В ЗАТОЧЕНИИ И ПОДВЕРГАЛИ ПЫТКАМ НА ПРОТЯЖЕНИИ МНОГИХ ЧАСОВ

Рик Хейкс,

штатный корреспондент „Ревью джорнал“

— Результаты аутопсии показывают, что Шарон Оглеви подвергалась пытке удушением на протяжении 12 часов после ее похищения, — заявил коронер округа Каунти в среду на процессе бывшего мужа жертвы, обвиненного в ее убийстве.

Гэри Шоу, выступавший на процессе как свидетель обвинения, сообщил новые детали, связанные с похищением, изнасилованием и убийством жертвы. В частности, он сказал, что, согласно данным аутопсии, смерть жертвы наступила через 12–18 часов после того, как Оглеви, по словам свидетеля, затащили в фургон в парковочном гараже, расположенном на заднем дворе отеля казино „Клеопатра“ и „Резорт“, где жертва работала танцовщицей в экзотическом шоу „Феммез фаталь“.

— По меньшей мере двенадцать часов она находилась наедине со своим похитителем и перенесла ужасные пытки, прежде чем ее окончательно умертвили, — сказал Шоу, отвечая на вопросы обвинения.

Днем позже тело жертвы было обнаружено в багажнике автомобиля ее бывшего мужа офицером полиции, зашедшим в его дом в Саммерленде, чтобы справиться относительно местонахождения бывшей жены. Бывший муж позволил полицейским обыскать дом, в результате чего они нашли труп в машине, стоявшей в гараже при домовладении. Брак семейной пары распался восемь месяцев назад, завершившись официальной процедурой развода, сопровождавшейся ожесточенной перепалкой между сторонами. Шарон Оглеви потребовала от суда вынесения вердикта, обязывающего ее бывшего мужа, дилера казино, держаться от нее на расстоянии не менее ста футов. В своем заявлении она указала, что муж угрожал убить ее и закопать в пустыне.

Брайан Оглеви был обвинен в убийстве первой степени, похищении и изнасиловании посредством инородного предмета. Следователи сообщили, что, по их мнению, он положил труп в багажник машины с намерением захоронить его впоследствии в пустыне. Он отрицал свою причастность к убийству, утверждая, что его подставили. Однако, учитывая серьезность обвинений, ему отказали в выходе под залог, и он содержался в тюрьме до суда.

Шоу раскрыл на процессе некоторые ужасные отталкивающие детали совершенного преступления. В частности, сообщил, что Шарон Оглеви неоднократно подвергалась изнасилованию, в том числе через анальное отверстие неустановленным инородным предметом, вызвавшим серьезные травмы внутренних органов. Шоу, кроме того, указал на повышенное содержание в тканях гистамина, усиленная выработка которого организмом свидетельствует, что травмы и ранения нанесены жертве задолго до смерти, последовавшей от удушения.

Шоу показал, что Оглеви задушили пластиковым пакетом, надетым на голову и сильно стянутым в области шеи. Он сказал также, что специфические следы лигатуры на шее и многочисленные мелкие кровоизлияния в области глаз указывают на медленное удушение, в процессе какового, возможно, лигатура ослаблялась и жертва вновь приходила в сознание, после чего лигатура затягивалась снова.

Хотя показания Шоу проиллюстрировали теоретические выкладки прокурора относительно того, как именно было совершено убийство, в деле тем не менее осталось довольно много белых пятен. К примеру, полиции Лас-Вегаса так и не удалось найти место, где Брайан Оглеви предположительно держал в заточении и подвергал пыткам свою бывшую жену. Эксперты потратили три дня, исследуя жилище Оглеви после ареста последнего, и выступили с заявлением, что убийство вряд ли имело место в этом домовладении. Равным образом не удалось доказать какую-либо причастность подозреваемого к фургону, в котором, по словам свидетелей, похитители увезли Шарон Оглеви.

Адвокат подозреваемого Уильям Шифино неоднократно выражал протест во время выступления коронера, указывая суду на тенденциозность и обвинительный уклон в высказываниях последнего, в то время как тот должен был лишь перечислить факты, ставшие известными ему после аутопсии. Несколько раз протесты Шифино принимались к сведению, но большей частью суд не мешал Шоу излагать свое мнение.

Судебный

процесс продолжается. Шифино собирается произнести речь в защиту своего клиента на следующей неделе. Брайан Оглеви отрицает факт убийства им бывшей жены с того момента, когда известие об этом преступлении получило распространение, однако до сих пор не сказал ни слова относительно того, кто, по его мнению, мог его подставить и кому это могло быть выгодно».

Я просмотрел посвященные этому процессу статьи, вышедшие раньше и позже только что прочитанного мной репортажа, но ничто не заинтересовало меня более отчета по аутопсии. Приведенные в нем факты, а именно: время, прошедшее между похищением и смертью жертвы, пластиковый пакет как орудие преступления и медленная асфиксия как его метод, — совпадали с фактами из дела об убийстве Дениз Бэббит. Ну и, разумеется, эти два дела объединяло то обстоятельство, что и в том и в другом случае трупы были найдены в багажнике автомобиля.

Я откинулся на спинку стула и погрузился в размышления. Может ли в самом деле существовать некая связь между двумя этими преступлениями, или это всего лишь фантазии репортера, повернутого на том, что невиновных обвиняют в преступлениях, которых они не совершали? Или Анджела благодаря своему прилежанию и отчасти наивности действительно раскопала в Интернете то, что по какой-то причине избегло внимания правоохранительных органов?

Я не мог дать ответ на этот вопрос. Пока. Но у меня имелся способ все это выяснить. Для этого мне требовалось съездить в Лас-Вегас.

Я поднялся со стула и отправился к «запруде», чтобы проинформировать Прендо о своих намерениях и получить у него разрешение на поездку. Однако моего редактора на месте не оказалось.

— Кто-нибудь видел Прендо? — осведомился я, обращаясь к другим обитателям «запруды».

— Ушел на обед раньше, чем обычно, — ответил кто-то. — Думаю, через час вернется.

Я бросил взгляд на часы. Было уже начало пятого, и мне, чтобы преуспеть в своей миссии, следовало пошевеливаться — заехать домой, переодеться, взять необходимые вещи и отправляться в аэропорт. Если же удобного рейса не подвернется, тогда — что делать? — придется ехать в Лас-Вегас на автомобиле. Я заглянул в ячейку Анджелы, но она тоже зияла пустотой. Тогда я прошел к будке электронного коммутатора и поднял глаза на восседавшую там Лорейн. Она, поворачиваясь ко мне, сняла, по обыкновению, один наушник.

— Анджела Кук уже выписалась?

— Сказала, что отправляется на обед со своим редактором и будет позже. Дать номер ее сотового?

— Спасибо, не надо. У меня он есть.

Я вернулся в свою ячейку с одолевавшими меня в равной степени злостью и подозрениями. Мой редактор и моя преемница отправились вместе вкушать пищу, не только не пригласив на трапезу меня, но даже не соизволив поставить об этом в известность. Для меня это значило только одно: они планируют новую совместную атаку на мой репортаж.

Что ж, пусть планируют, подумал я. Опережая их как минимум на шаг, я и впредь собирался сохранить положение лидера. Пока они будут строить мне козни, я смотаюсь отсюда и займусь действительно серьезными делами. И доберусь до конца этой истории раньше их.

Глава пятая

«Ферма»

Карвер весь день работал, проверяя, как функционирует разработанное им устройство для объединения информационных сетей, предназначенное для перекачки базы данных адвокатской фирмы «Мерсер и Гиссал» из Сент-Луиса. Работа увлекла его, и он вернулся к намеченным им оперативным мероприятиям лишь во второй половине дня. Проверяя установленные ловушки, он почувствовал, как радостно забилось у него сердце, когда увидел, что кто-то попался в один из его капканов. Об этом ему сообщила появившаяся на дисплее заставка в виде мультипликационного изображения жирной серой крысы, бегавшей внутри заключенного в клетку колеса с табличкой «Труп в багажнике».

Воспользовавшись «мышкой», Карвер открыл виртуальную клетку и извлек из нее крысу. У рисованного животного были красные злые глазки и острые зубы, блестевшие от жемчужного оттенка слюны. На шее красовался ошейник с металлическим идентификационным жетоном. Он направил стрелочку на жетон и кликнул «мышкой», чтобы высвободить заключенную в нем информацию. Крыса сообщила ему время и дату визита, имевшего место после проведенной им последней проверки. Не далее как вчера вечером некто посетил открытый им в Интернете новейший сайт «Труп в багажнике.com». Визит продолжался всего двенадцать секунд, но и этого хватило, чтобы принять к сведению главное: кто-то загрузил слова «труп в багажнике» в поисковую систему. Теперь оставалось только выяснить, кто это сделал и зачем неизвестному это понадобилось.

Буквально через пару минут у Карвера снова учащенно забилось сердце. Следуя за сообщенным ему устройством отслеживания трафика ИП — идентификатором положения адресата, — он добрался до провайдера и там сделал два важных для себя открытия: хорошее и плохое. Хорошая новость заключалась в том, что провайдер оказался небольшим — никакого сравнения, скажем, с Яху, у которого такие широкие ворота и такой мощный трафик, что искать адресата можно хоть по всему миру, а это требует очень значительного времени. Плохо же было то, что этот небольшой частный провайдер имел самое непосредственное отношение к домену, именовавшемуся «Лос-Анджелес таймс.com».