Страшилища
Шрифт:
– Так и есть, - прошептал он, - ей-богу, так и есть.
– Он принялся озираться по сторонам с видом загнанного животного.
– Но я не чувствую в себе никаких перемен. Я человек, я мыслю как человек, веду себя как человек!
– Разумеется, - подтвердил Никодим.
– Они боялись вас спугнуть. Ощути вы, что с вами творится что-то неладное, вы наверняка постарались бы выяснить, что тому причиной. И потом, вы провели тут меньше года. Через пять лет вы отвернулись бы от людей, а через десять начали бы мало-помалу превращаться в нечто совершенно
– А мы-то собирались везти деревья на Землю!
– воскликнул Смит. Целых пять штук! Помнишь, Дон? Чтобы земляне слушали их музыку, вечер за вечером, вживую и по радио. Ничего себе положеньице: семь деревьев изменяют мир!
– Но зачем?
– проговорил потрясенный Уэйд.
– А зачем люди одомашнивают животных?
– ответил вопросом на вопрос Макензи.
– У животных о том спрашивать бесполезно, они не знают. Справляться у собаки, почему ее одомашнили, все равно, что интересоваться тем, с какой стати деревьям вздумалось приручить нас. Несомненно, они преследуют какую-то цель, и она для них вполне ясна и логична. Для нас же она, скорее всего, не станет таковой никогда.
– Никодим, - от мысли Энциклопедии веяло могильным холодом, - ты предал своих сородичей.
– Ты снова ошибаешься, - заметил Макензи с коротким смешком. Никодим уже не растение, он - человек. С ним случилось то самое, что ты прочил для нас. Он стал человеком во всем, кроме разве что внешнего вида. Он мыслит как человек, разделяет не ваши, а наши убеждения.
– Правильно, - сказал Никодим.
– Я человек.
Внезапно из зарослей кустарника в сотне ярдах от вездехода вырвалось ослепительное пламя, раздался треск раздираемой материи. Смит издал нечленораздельный вопль. На глазах у пораженного Макензи он пошатнулся, прижал руку к животу, словно переломился пополам и рухнул на землю. Лицо его исказила гримаса боли.
Нелли устремилась к зарослям. Макензи нагнулся над Смитом.
Смит криво усмехнулся. Губы его зашевелились, но слов слышно не было. Неожиданно он весь обмяк, дыхание сделалось замедленным и прерывистым. Живое одеяло накрыло собой рану. Макензи выпрямился и вынул из кобуры пистолет, Засевший в кустарнике стрелок, завидев несущегося на него робота, вскочил и вскинул винтовку. Макензи страшно закричал и выстрелил не целясь. Он промахнулся, зато чуть ли не половину зарослей охватило пламя. Стрелок пригнулся, и тут подоспела Нелли. Она подхватила его на руки и с размаху швырнула на землю, остальное скрыл дым. Макензи, уронив руку с пистолетом, тупо прислушивался к доносившимся из зарослей глухим ударам, сопровождавшим отход в мир иной человеческой души.
К горлу подкатила тошнота, и Макензи отвернулся. Рядом со Смитом на коленях стоял Уэйд.
– Похоже, он без сознания, - проговорил композитор.
Макензи кивнул.
– Одеяло держит его под наркозом. Не волнуйтесь, оно прекрасно справится.
Послышался шелест травы. Энциклопедия воспользовался тем, что остался без присмотра, и улепетывал без оглядки, направляясь к ближайшей роще ружейных деревьев.
–
– Больше он нас не потревожит.
Фактор Нельсон Харпер раскуривал трубку, когда прозвучал сигнал видеофона. Испуганно вздрогнув, он щелкнул переключателем. На экране появилось лицо Макензи - грязное, потное, искаженное страхом. Не тратя времени на приветствия, Макензи заговорил:
– Отменяется, шеф. Сделка не состоится. Я не могу забрать деревья.
– Ты должен их забрать!
– рявкнул Харпер.
– Я уже связался с Землей, и дело закрутилось. Они себя не помнят от радости и пообещали, что корабль вылетит к нам в течение часа.
– Ну так свяжитесь снова и скажите, что все сорвалось, - буркнул Макензи.
– Ты же уверял, что все на мази, никаких осложнений не предвидится! Или не ты клялся доставить их, даже если тебе придется ползти всю дорогу на четвереньках?
– Я, я, - отозвался Макензи, - кто же еще? Но тогда я не знал того, что знаю сейчас.
– Компания сообщила о нашей удаче всей Солнечной системе, - простонал Харпер.
– Радио Земли ведет через Меркурий передачу на Плутон. Какой-нибудь час спустя все мужчины, женщины и дети узнают, что на Землю везут музыкальные деревья. Мы ничего не можем поделать, понимаешь, Макензи? Мы должны забрать их!
– Я не могу, шеф, - упорствовал Макензи.
– Но почему?
– возопил Харпер.
– Ради всего святого, почему? Если ты не...
– Потому что Нелли сжигает их. Она отправилась в Чашу с огнеметом в руках. Скоро на планете не останется ни одного музыкального дерева.
– Останови ее!
– взвизгнул Харпер.
– Чего ты ждешь, беги и останови ее! Как угодно, хоть расплавь на месте, я разрешаю. Эта дура...
– Я сам приказал ей, - перебил Макензи.
– Вот закончу с вами и пойду помогать.
– Ты что, спятил?
– вконец разъярился Харпер.
– Идиот полоумный! Да тебя съедят живьем! Скажешь спасибо, если...
На экране мелькнули две руки. Они сомкнулись на горле Макензи и поволокли того прочь. Экран опустел, но не совсем, на нем что-то мельтешило. Впечатление было такое, будто прямо перед видеофоном идет жестокая драка.
– Макензи!
– закричал Харпер.
– Макензи!
Внезапно экран словно разлетелся вдребезги.
– Макензи!
– надрывался Фактор.
– Макензи, что происходит?
Экран ослепительно вспыхнул, взвыл, точно баньши, и погас. Харпер застыл как вкопанный с микрофоном в руках. Его трубка валялась на полу, из нее сыпались тлеющие угольки. В сердце Фактора мало-помалу закрадывался страх, холодная и скользкая змея, страх терзал Харпера и насмехался над ним. Он знал, что за такое Компания снимет с него голову. Лучшее, чего можно было ожидать, это ссылки на какую-нибудь третьеразрядную планетку в должности чернорабочего. Пятно на всю жизнь: человек, которому нельзя доверять, который не справился со своими обязанностями и подмочил репутацию Компании.