Страшилища
Шрифт:
– А главное то, - прибавил Смит, - что народ будет приходить снова и снова. Чем дольше люди будут слушать музыку, тем сильнее она их заденет. Мне кажется, меломания превратится в одержимость. Найдутся такие, которые пойдут на что угодно, лишь бы еще разок услышать, как поют деревья.
– Вот единственное, чего я, кстати говоря, опасаюсь, - вздохнул Макензи.
– Я вас предупредила, - отозвалась Нелли.
– Мне известно не хуже вашего, что в такой ситуации правилами обычно пренебрегают. Просто в мыслях дирижеров сквозила насмешка. Они
– Бред, - фыркнул Смит.
– Так или иначе, сделка состоится, - заявил Макензи.
– Если мы упустим такую возможность, нас потом четвертуют.
– Ты собираешься связаться с Харпером?
– спросил Смит.
– Нужно договориться с Землей, чтобы за деревьями прислали корабль.
– На мой взгляд, - буркнула Нелли, - мы сами себя сажаем в лужу.
Макензи щелкнул переключателем, и экран видеофона потемнел. Убедить Харпера оказалось нелегко. Впрочем, Макензи понимал шефа. В такое и впрямь верится с трудом. Но с другой стороны, здесь все не так, как положено.
Макензи извлек из кармана кисет и трубку. Нелли наверняка заартачится, когда ей велят выкопать остальные шесть деревьев, но ничего, переживет. Нужно торопиться, запасы сыворотки на исходе, осталась всего одна колба.
Внезапно снаружи раздались возбужденные крики. Макензи единым движением сорвался с кресла и выскочил в люк - и чуть было не врезался в Смита, который выбежал из-за машины. Уэйд, который находился у подножия утеса, спешил к товарищам.
– Ну Нелли дает!
– воскликнул Смит.
– Ты погляди на нее!
Нелли приближалась к вездеходу размеренным шагом, волоча за собой нечто, судорожно дрыгавшееся и сопротивлявшееся. Роща ружейных деревьев дала залп по роботу, одна пуля угодила Нелли в плечо, на долю секунды лишив ее равновесия. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что нечто на деле - Энциклопедия. Нелли тащила его за корень; бедное растение пересчитывало собственным телом все кочки, какие только попадались на пути.
– Отпусти его!
– крикнул Макензи.
– Отпусти немедленно!
– Он украл сыворотку, - заявила Нелли, - и разбил колбу о скалу.
Она швырнула Энциклопедию под ноги людям. Тот несколько раз подпрыгнул, как мячик, откатился в сторону, принял вертикальное положение и замер, надежно спрятав корень под собой.
– Я душу из тебя вышибу!
– Смит, похоже, не собирался шутить.
– Ты же знал, что сыворотка нам необходима!
– Вы угрожаете мне насилием, - произнес Энциклопедия, - что является наиболее примитивным методом убеждения.
– Зато всегда срабатывает, - сообщил Смит.
Если Энциклопедия и испугался, это никак не отразилось на течении его мыслей, как обычно сформулированных весьма определенным образом:
– Ваш закон запрещает применять насилие или угрожать им инопланетным формам жизни.
– Приятель, - хмыкнул Смит, - есть такая поговорка: "Закон что дышло: как повернул, так и вышло".
– Минуточку, - вмешался Макензи и спросил Энциклопедию: - Что такое, по-твоему, закон?
– Правила поведения, которые необходимо соблюдать. Вы не можете нарушить их.
– Чувствуется влияние Нелли, - пробормотал Смит.
– То есть ты считаешь, что мы не можем забрать деревья, раз закон запрещает нам сделать это?
– Не можете, - подтвердил Энциклопедия.
– Едва до тебя дошло, что к чему, ты стащил у нас сыворотку. Молодец, ничего не скажешь.
– Он рассчитывал одурачить нас, - объяснила Нелли, - если хотите, облапошить - в общем, использовать в своих целях. Насколько я поняла, он украл сыворотку для того, чтобы нам нечем было защищаться от музыки. А потом, вдоволь наслушавшись, мы бы забрали деревья.
– Наплевав на закон?
– Именно. Наплевав на закон.
– Что за ерунду ты порешь?
– напустился на робота Смит.
– Откуда тебе известно, что он там замышлял?
– Я прочла его мысли, - ответила Нелли.
– Он прятал их ото всех, но, когда ты пригрозил ему, часть истины выплыла наружу.
– Нет!
– воскликнул Энциклопедия.
– Нет, не ты, не машина!
– Извини, дружище, - фыркнул Макензи, - но ты ошибаешься.
Смит ошеломленно уставился на товарища.
– Правда, правда, - заверил его Макензи.
– Мы не блефуем. Нелли рассказала мне вчера вечером.
– Вас неправильно информировали, - отбивался Энциклопедия.
– Вы неверно истолковываете факты...
– Не верь ему, - произнес тихий голос, прозвучавший, как почудилось Макензи, у него в голове.
– Не слушай, он все врет.
– Никодим! Ты что, что-то знаешь?
– Дело в деревьях, - сказал Никодим.
– Музыка изменяет тебя, и ты становишься не таким, каким был раньше. Уэйд уже изменился, хотя и не подозревает о том.
– Если вы хотите сказать, что музыка завораживает, я согласен с вами, - проговорил Уэйд.
– Я не могу жить без нее, не могу покинуть Чашу. Возможно, вы, джентльмены, полагали, что я отправлюсь с вами. К сожалению, ничего не получится. Я не могу уйти отсюда. Подобное может произойти с любым человеком. У Александера, когда он был здесь, неожиданно закончилась сыворотка. Врачи поставили его на ноги, однако он вернулся, потому что должен был вернуться, просто-напросто должен.
– Перемена заключается не только в этом, - возразил Никодим.
– Музыка подчиняет человека настолько, что изменяет образ мышления, переиначивает жизненные ценности.
– Ложь!
– вскричал Уэйд, делая шаг вперед.
– Я остался таким, каким был!
– Вы слушаете музыку, - сказал Никодим, - улавливаете в ней то, чего не передать словами, то, что стремитесь, но не можете постичь. Вас томят неосознанные желания, вам в голову приходят странные мысли.
Уэйд замер с раскрытым ртом и вытаращился на Макензи.