Страсть дракона
Шрифт:
Я завернула малыша в лист лопуха. Но уйти все не решалась.
– Быстрее давай, - блондинка не сводила глаз с малыша, а сама начала трансформироваться в дракона.
Я все стояла.
А она плюнула в меня огнем. Не в меня, конечно. Но траву у моих ног огонь опалил. Я отпрыгнула. Снова плевок. Я снова прыгнула. Кажется , меня прогоняют. И посмотрев в последний раз на дракошу, я побежала.
– Отдай Кейдену, - неслось мне вслед. По шипастой морде, словно жемчужинка, скатилась слеза.
Волки рядом.
Я очень боюсь.
Но малыша
Я уже добежала до реки, когда позади раздался вой . И не один. А затем драконий рев – и затрещали от огня деревья. Визжали псы. И яростный рык драконицы становился все тише и тише, пока, наконец, не закончился женским криком. Полным боли и отчаяния.
Я вступила в реку и побежала вдоль нее. Почему-то вдруг решила, что так оборотни меня не учуют. Я все бежала и бежала, пока не закололо в боку. Пока не наступила полная тишина. Только сверчки и цикады наполняли воздух своим пением.
Я устроилась под небольшой скалой, сделав предварительно матрас из травы. Малой заерзал и скривил личико – вот-вот заорет. А голосок-то у него зычный. Его бы покормить… И вот бросьте в меня тапком – а что мне было делать? – я приложила его к своей груди.
Он присосался так мощно, что я вскрикнула от боли. А он все сосал и сосал, а я терпела. Малышу ведь намного хуже, чем мне . Он без мамы остался. И я тихонько запела. Колыбельных я не знала, поэтому просто пела то, что вспомнила. И он заснул. А возле него и я .
Этот невероятно длинный и тяжелый день закончился.
***
А вот это я погорячилась.
Что-то теплое и мокрое коснулось моей ноги. Я не пошевелилась, но глаза открыла.
Глаза . Красные. Зеленые. Желтые. Десятки ярких, горящих в ночи глаз.
– Циба, блохастые! – Голос мой сорвался. Но я настроена была решительно.
– Ребенка я не отдам.
И вот пусть я сейчас умру, но хоть одну волосатую морду поцарапаю. А если повезет – то и укушу! И пусть меня заедят потом их блохи!
Почему они медлят? Волки, стоявшие впереди, расступились. И вперед вышел огромный, всклокоченный и здорово подванивавший жженой шерстью волк. Он подошел ко мне.
А мне то что терять? На ноги встать не смогу – коленки трусятся. Поэтому встала над малышом на четвереньки, оскалилась, и как могла, зарычала. Как по мне, то получилось жалко.
Но на волка я впечатление произвела. Он плюхнулся передо мной на живот, и лизнул мое лицо. Я думала, голова вслед за его языком с шеи слетит. Но она удержалась.
А волк стал оборачиваться в человека. Сначала фигура человеческая показалась. Куда делся хвост, я не заметила. А затем и лицо нарисовалось...
Вот меньше всего я сейчас ожидала увидеть именно это лицо!!!
Глава 11. Волк
Возле меня , пованивая псиной и жженной шерстью, сидел мужчина из спальни. Не далеко же я убежала! Но вот что меня больше всего удивило, так это его нежный взгляд. А когда он взглянул на мирно посапывавшего малыша, в глазах этого еще недавно страшного волка появились слезинки. Аккуратно, но настойчиво, он забрал у меня малыша. И
– Спасибо, - только и сказал он.
Какое спасибо! Это мой ребенок!
– А ма не верила, что у тебя могут дети. Наши дети, - прорычал мужчина и с силой потянул воздух , наклонив голову к моему лицу. Он меня обнюхивал! Обнюхивал так, словно я была не женщина, а его самка! Волна отвращения поднялась к горлу, и я поняла, что если он продолжит в том же духе, я продемонстрирую ему, какие у женщин бывают слабые желудки.
Драться с ним у меня не было ни желания , ни возможности, ни сил. Я прекрасно понимала, что с таким огромным мужчиной не справлюсь. А еще его спутники - а я и не заметила, когда они обратились в людей. Все стояли, довольно склабились , и ничуть не стеснялись своей наготы.
Я в отчаянии протянула руки к ребенку. Оборотень поднял дитя вверх и гордо произнес:
– Встречайте моего сына. Я нареку его…
– Рики Мартин, - почему-то вырвалось у меня.
Оборотень посмотрел на меня и расплылся в улыбке.
– Пусть будет Рикимартин.
Мама-дракоша была бы в шоке. Ну, пусть она меня простит.
И отдал мне дитя.
Страх становился моим постоянным спутником. Потому что в следующее мгновение мужчины стали вновь обращаться в волков. Зрелище было не из приятных. И хотя я не совсем понимала, что же это такое происходит, и какое отношение этот мужчина, чьего имени я так и не узнала, имеет к розовой драконице, но , кажется , сейчас никто убивать меня не будет. А значит, у меня есть шанс выпутаться из этой жуткой истории.
Вот только отдохнуть бы. Покушать. Аппетит у меня всегда был хороший. И за вкусную , сладкую , горячую булочку я готова на многое.
Поддев меня своим мокрым носом, волчара закинул нас с ребенком себе на спину. Я, правда, тут же чуть не скатилась с него. Но он дернул одним боком, повел другим, и я застыла в более или менее устойчивом положении.
– Держись крепче, - оскалился оборотень. Положив малыша на волка, я пригнулась, прижав его к меху своим телом, и схватилась руками за жесткую шерсть. И мы помчались. Ветер свистел в ушах, ветки хлестали волка со всех сторон, но ни одна из них меня не зацепила. Казалось, что обо мне очень даже заботились!
Напряженные руки и ноги болели, но я держалась. Сделав огромный прыжок, волк оказался перед темной воронкой, которая закручивалась в сверкающую сферу. Я догадалась, что это был портал. Еще один прыжок, и преодолев липкую темноту, мы оказались в саду. В том самом саду, из которого я сегодня утром так поспешно убежала.
И, если честно, то я даже обрадовалась. Этот мир оказался не очень уж гостеприимным. И я снова не злым тихим словом вспомнила рыжую. Тебе еще аукнуться мои слезы!
А возле волка уже суетилась его мамаша, то ахая, то охая. Ощупывала его обшмаленную морду, поглаживала его бока … А блохастый , склонив к ней морду, щурился от удовольствия и не спешил оборачиваться.