Страсть дракона
Шрифт:
Словно ждал чего-то.
И это что-то случилось.
Старуха нащупала мою ногу.
Может, видела она и плохо, но хватка у нее была будь здоров! Еще чуть-чуть и под ее натиском я рухну на землю.
Но волк, - спасибо тебе, блохастый,- присел на ногах, слегка повернулся на бок и обратился в человека. А мы с мальцом оказались у него на руках. Бабка, наконец отпустила мою ногу. Она явно была в шоке. Еще бы!
Удивлены были все. А особенно удивилась крючконосая Мойра. Она стояла в стороне, высокая, худая и неподвижная. Нос ее, казалось, еще больше закрутился вниз. Из кувшина, который она в тот момент держала в руках,
Малой, словно услышал мои мысли, и разразился оглушительным ревом. Голосок у него был поставлен хорошо.
– Ма, это Рикимартин. Мари родила нам мальчика.
Я?!!!
Родила?!!!
Он что, оборачиваясь, головой стукнулся?!!!
Мамаша счастливо заулыбалась, окружившие нас слуги засуетились, поздравляли меня, блохастого и его Ма.
А крючконосая ойкнула, и села, прикрыв ладошкой рот, на ближайшую скамеечку. Казалось, глаза ее вот-вот вылезут из орбит. С оглушительным грохотом покатился кувшин.
– Ах ты ж , мать твою за ногу, - запричитала Ма,- а я думала, ты сбежать решила. А ты, бедолага, родов-то испугалась! Мойра, зараза старая, что заклякла? Лекарей зови! Не видишь , что ли, Мари не в себе.
Это я –то не в себе? Это у вас проблемы! Я уже хотела было возмутиться, и вдруг ко мне пришло озарение!!!
Подушка! Накладная подушка! Зачем-то же я претворялась беременной? В смысле, та Мари, на месте которой я оказалась. Нужно будет расспросить об этом уже очухавшуюся Мойру. Теперь мне стало понятно, почему, найдя меня в лесу с ребенком, оборотень решил, что это мое дитя. Но вот при чем тут он?! У нас что, был секс? У меня?!! С псиной?!!!
И я решила – пора падать в обморок.
Реакция у волка была что надо. Так что в следующее мгновение меня и орущего младенца уже несли на руках. Надеюсь, в постельку.
Сквозь полузакрытые глаза я пыталась определить, куда же меня несут. Хлопнула дверь, и я оказалась в огромной светлой комнате с высокими потолками, большим окном, балконом и, что самое главное – большой кроватью. Не такой, конечно большой , как в спальне у блохастого. А я ведь даже и имени-то его не знаю.
– Тебя как зовут? – задала вдруг я вопрос.
Он уставился на меня во все глаза и как заорет мне над ухом:
– Лекаря!!!
Оглушенная его воплем, я не слышала о чем спрашивали меня лекари . И что есть сил стала отбиваться от их рук, полезших ко мне под юбку. К счастью, на помощь ко мне пришла Мара, и вытолкала их из комнаты.
– Идите, идите, я не хуже вас справлюсь... с роженицей.
Взгляд ее был суров и ничего хорошего не обещал. И все таки... Как же я была ей благодарна. И уже собралась воспользоваться сложившейся ситуацией и придумать трогательную историю о том, как я одна в лесу, бедная и несчастная, производила на свет ребенка, как Мойра, грозно подперев руками свои тощие бока, спросила:
– Ты где дитя украла, ненормальная?!
– Почему украла?- я вдруг решила сказать правду. – Мне его драконица отдала.
Кажется, Мойра пожалела, что прогнала лекарей.
Спустя какое-то время, сытая, выкупанная, переодетая в чистую одежду, я уже засыпала в своей новой постели. И, сквозь дрему слышала, как Мойра кому-то рассказывала о потери памяти, послеродовой депрессии и кормильце для ребенка.
Мойра,
Глава 12. Мойра
Сны всегда были моим спасением. И когда не было настроения – нужно всего лишь заснуть, а по пробуждении все заиграет новыми, более яркими красками. И случись какая проблемка – поспать, и решение само приснится. Так было всегда. И когда я была маленькая, и когда стала постарше. Вот и сейчас, я надеялась, спасительный сон решит все мои проблемы. Вот проснусь – и как раньше, окажусь на своей маленькой кухоньке. Достану купленные заранее печеньки, заварю себе горячего какао. Или кофе. И буду смаковать, глядя в окошко.
Вот только… Вот только где-то вдалеке плачет малыш. И что, я брошу на произвол судьбы маленького Рики? Ему плохо, и страшно. Он плачет за своей мамой.
Так, может, я и оказалась в этом мире, чтобы спасти чужого малыша? Может , именно в этом смысл моей жизни?
Я встаю со своей постели и иду на зов. Так и есть – дородная кормилица заснула и зычно храпит. А мой дракончик надрывается.
– Тихо, маленький.
У меня на руках ребенок сразу замолкает. Смотрит на меня своими огромными синими глазами. У драконицы глаза были, кажется, золотистые.
– Так ты похож на папу-у-у-улю, - я уношу, ласково приговаривая, малыша к себе.
Так тепло и уютно, когда рядом сопит маленькое чудо. Спи, малыш. Спи. Я тебя не брошу. Я научу оборотней, как воспитать настоящего дракона. И сама , довольная своим каламбуром, под тихое сопение ребенка, засыпаю.
– Спассибоооо, - слышу во сне далекий нежный голос.
– Прости за имя. Случайно вырвалось.
– Мне нравится-а-а-а…
Ну, вот и ладненько.
И вдруг возмущенный рык перекрывает женский голос . Я не знаю что делать и куда бежать. Вокруг темно, уставших ног совершенно не чувствую. Огромная , черная, переливающаяся золотом страшная морда врывается в мой сон. И спрятаться мне негде. Золотом и бронзой светятся глаза, огонь вырывается из трепещущих ноздрей. Шипастая, увенчанная острыми гребнями голова заняла все пространство в моем сне. И понимаю, что сплю. А все равно страшно.
Морда отступает и на ее месте всплывает волевое, смуглое, такое знакомое лицо.
Ооо, а вот и котик…
Презрительно фыркает.
– Жива? .. Иду за тобой…
Ах, котик, если бы. Да не с нашим счастьем. А хотя… почему нет?
– Не бойся... Пес не тронет… Будь там…Жди…
И сердечко так заколотилось! Вот понимаю, что сон. А все равно стучит и екает!
Чудесное настроение не покинуло меня и утром.
Обнаружив поутру пропажу ребенка, кормилица подняла невероятный шум. Правда, быстро успокоилась, получив от Мойры пару оплеух. Я так поняла, что ее побаивались не меньше матери оборотня.
Сытый младенец мирно спал рядом со мной, в то время, как Мойра сделала вторую попытку выяснить происхождение ребенка.
– Ты пойми, - увещевала она меня, словно я была слабоумная, - его же будут искать. Нужно ведь знать, к чему готовиться.
В комнату вошла служанка с зеленым лицом и Мойре пришлось замолчать. Служанка, которую я про себя назвала Фионой, приветливо мне улыбаясь, поставила на столик поднос с завтраком. Пахнувшие ванилькой и корицей рогалики, пряные груши в сиропе, ароматный чай в нежном фарфоровом заварничке и две маленькие чашечки. И я почувствовала себя принцессой.