Страсть
Шрифт:
Бетани вырвалась из его объятий.
— Потому что Джек очень много сделал для меня! — закричала она. Припустивший дождь хлестал ее по лицу, смешиваясь со слезами. — Очень много. Я никогда не смогу вернуть ему этот долг! Ты не понимаешь и никогда не поймешь, сколько всего он вытерпел ради меня.
Слова эти были густо пропитаны горем, и каждое застревало у нее в горле, мешая ей дышать. Ее сознание и без таблеток было затуманено. Джейсу даже показалось, что сейчас она существует отдельного от своего продрогшего и
Потом ему стало страшно. Эти вроде бы бессвязные слова заставили его похолодеть. Как же он раньше не подумал? В прошлом Бетани было что-то такое, что прочно привязывало ее к Джеку и по сей день обладало властью над ней. Джейс понял, что обязательно должен докопаться и узнать причину. Чтобы так упрямо за кого-то цепляться, нужна причина.
— Ты сказала, что мне этого не понять. Так объясни мне, — тихо попросил Джейс. — Мы сейчас поднимемся туда, где тепло. Ты переоденешься во все сухое. Потом я внимательно выслушаю твои объяснения, и мы вместе решим, что нам делать. Вместе, Бетани.
Она вновь принялась мотать головой, но Джейс просто подхватил ее на руки.
— Твое «нет» не ответ, — резко произнес он. — Черта с два я позволю тебе уйти из моей жизни. Этот этап мы пройдем с тобой вдвоем. Ты мне обязательно расскажешь, откуда у тебя такая слепая преданность этому долбаному Джеку. И честное слово, когда я наконец пойму, в чем тут дело, ты все равно не уйдешь из моей жизни. Единственное место, куда я позволю тебе уйти, — это моя постель.
Глава тридцать первая
Закрыв дверь квартиры, Джейс облегченно вздохнул. Теперь она не выскочит и не прорвется к лифту. Ни сейчас, ни в течение еще долгого времени.
Он внес Бетани в ванную, усадил на закрытый унитаз и включил душ, после чего незамедлительно принялся стаскивать с нее насквозь промокшую одежду. У него дрожали руки, но вовсе не от холода. Джейс был бессилен унять дрожь. Его ужасала чудовищная ошибка, которую он едва не совершил. Или уже совершил.
— Джейс, отпусти меня, — тихим, прерывающимся голосом попросила Бетани. — К чему оттягивать время? Я вернусь в свою жизнь, а ты будешь жить, как жил.
Он обхватил ее лицо. Заглянул в глаза, попутно думая, как бы не испугать еще сильнее.
— Я никуда тебя не отпущу. Ни сейчас, ни вообще. Такого не будет. Как это я могу «жить, как жил», если моя жизнь — это ты? Если ты исчезнешь из моей жизни, она потеряет всякий смысл. Она не будет стоить ломаного гроша. Сейчас мы полезем в душ и согреемся. Мы оба продрогли, и ты сильнее, чем я. Столько времени провести под холодным дождем! Если это не закончится простудой, я буду считать, что мне крупно повезло.
Глаза Бетани широко распахнулись. Джейс быстро разделся, а затем буквально впихнул ее под душ.
Ему и сейчас было не унять дрожь в руках и ногах. У него едва хватало сил, чтобы
Бетани была похожа на кусок льда. Холод проник ей глубоко внутрь. Даже ее кровь была холодной. Что он наделал? Это ведь по его вине она бродила под ледяным дождем, потерянная, с затуманенным рассудком. Ему хватило нескольких минут, чтобы разрушить все, чтобы убедить Бетани: здесь она никто и ей ничего не принадлежит. Как у него язык повернулся сказать такое, когда на самом деле она для него — все?
Он любил ее. Если до этого дня у Джейса еще оставались крохи сомнений, сейчас они исчезли. Но разве с любимыми так обращаются? Где было его терпение, понимание, готовность выслушать? Он не стал дожидаться объяснений. Ну не парадокс ли? Он столько времени терпеливо ждал, когда ей захочется рассказать ему о своем прошлом. И вот когда представилась возможность, собственными руками все испортил.
Больше такого не повторится. Будь он проклят, если позволит Бетани исчезнуть из его жизни. Он целых тридцать восемь лет ждал, когда в его жизни появится такая женщина, как она.
Их окружали клубы пара. Горячая вода медленно, но верно делала свое дело. Отогревшаяся Бетани обмякла в его руках. Его драгоценный груз, который он никогда не выпустит из рук. Джейс еще не проиграл ни одного жизненно важного сражения, а это было самым важным.
Он поцеловал ее в висок, потом в щеку и добрался до подбородка. Она — его. Его женщина. Его возлюбленная. Его жена, если у него хватит смелости произнести эти слова. Он привяжет Бетани к себе настолько крепко, что она будет дышать одним воздухом с ним.
— Ну как, теперь согрелась? — шепотом спросил Джейс.
Бетани кивнула. Джейс неохотно разжал руки, чтобы закрыть воду. Затем он вынес Бетани из душевой кабины и сразу же завернул в полотенце, чтобы она снова не замерзла. Откинув ей волосы, он увидел на шее кожаное ожерелье с бриллиантом. Его рождественский подарок. Бетани не снимала ожерелья. Даже после всего, что услышала от него. Джейс провел по ожерелью пальцем, потом наклонился и поцеловал в подрагивающую на шее жилку между ухом и ожерельем.
Бетани попятилась от него. В ее глазах были все те же тревога и настороженность.
— Джейс…
— Тсс, Бетани. Мне нужно немного времени. Я устрою тебя в тепле, а потом мы поговорим. Обо всем. И ты отсюда никуда не уйдешь. Я просто тебя не выпущу. Если понадобится — привяжу к кровати и не буду чувствовать ни малейших угрызений совести.
Она закусила губу, но больше возражать не стала и позволила Джейсу вытереть ей волосы. Потом он надел на нее свой купальный халат и плотно завязал кушак. Быстро одевшись сам и побросав в корзину мокрые полотенца, Джейс повел Бетани в гостиную. Там он включил камин и усадил ее на диван.