Страсть
Шрифт:
— Так, ты — Билл?
— Это верно. — сказал он. — Я — Билл.
Билл был странно выглядящей вещью, но конечно не кем-то, кого можно бояться. Люси обошла его вокруг и заметила остроконечный позвоночник, высовывающийся из его спинного хребта. И маленькая пара серых крыльев подворачивала за его спиной так, чтобы их два конца были соединены вместе.
— Что думаешь? — спросил он.
— Восхитительно! — сказала она категорически. Один взгляд на другую пару крыльев, даже сделанную Биллом, заставил ее понять, как сильно она соскучилась
Билл встал. За этим было странно наблюдать: его руки и ноги были из камня, но двигался он так, будто у него были мышцы.
— Тебе не нравиться как я выгляжу. Я могу сделать лучше! — сказал он, исчезая в другой вспышке света. — Держись.
Вспышка.
Перед ней стоял Даниэль, окруженный яркой аурой фиолетового цвета. Его великолепные, массивные крылья были развернуты, маня ее окунуться в них. Он протянул к ней руку, и она судорожно вдохнула. Она знала, что что-то было не так, но она не могла понять что именно. Ее ум был затуманен, память стала не ясной. Но все это не имело значения. Даниэль был здесь. Ей хотелось плакать от счастья. Она подошла к нему, и вложила свою руку в его.
— Так, — сказал он тихо. — Вот теперь это та реакция, которую я ждал.
— Что? — прошептала Люси, запутавшись. Что-то поднималось на первый план в ее голове, подсказывая ей вырваться. Но глаза Даниэля преодолели ее колебания, и она позволила утянуть себя, забыв обо всем, кроме того, каковы на вкус его губы.
— Поцелуй меня. — Его голос был скрипучим карканьем… Билла.
Люси вскрикнула и отскочила. Ее ум встряхнулся, будто она проснулась от глубокого сна. Что произошло? Как она могла подумать, что видела Даниэля в…
Билле. Он обманул ее. Она выдернула свою руку из его, или, может быть, он сам выпустил ее во время вспышки, после которой превратился в большую бородавчатую жабу. Он дважды квакнул что-то, и затем подскочил к талой воде, стекающей по каменной стене пещеры. Он подставил язык под поток.
Люси тяжело дышала и старалась не показывать насколько опустошенной почувствовала себя. — Хватит! — скзала она резко. — Просто превратись обратно в горгулью. Пожалуйста.
— Как пожелаешь.
Вспышка.
Билл вернулся и низко присел, скрестив руки на коленях. Все еще как камень.
— Я думал, ты пришла в себя, — сказал он.
Люси отвернулась, смущенная, что он возвысился над ней, и недовольная тем, что он, кажется, наслаждается этим.
— Теперь все улажено, — сказал он, пытаясь встать там, где бы она снова смогла его видеть, — чему бы ты хотела научиться сначала?
— У тебя? Ничему. Я даже понятия не имею, что ты здесь делаешь.
— Я расстроил тебя, — сказал Билл, хватая ее своими каменными пальцами. — Мне жаль. Я только пытался узнать твои вкусы. Ты, значит, любишь: Даниэля Грегори и симпатичные маленькие горгульи. — Он перечислял на пальцах. — Неприязненно относишся — к лягушкам. Я думаю, что узнал достаточно. Большая часть того забавного бизнеса от меня. — Он расправил
— Мне не нужны никакие фокусы.
— Ну же! Ты даже не знаешь как закрыть Предвестник, что бы защититься от плохих парней. Разве ты не хочешь узнать хотя бы это?
Люси подняла бровь. — С чего бы тебе помогать мне?
— Ты не первая кто путешевствует по своему прошлому, каждый, знаешь ли, нуждается в руководстве. Тебе ужасно повезло, что ты попала ко мне. Ты могла бы застрять с Вергилем…
— Вергилем? — спросила Люси, вспоминая второй курс английского языка. — Как тот парень, который провел Данте через девять кругов ада?
— Через один. Книги повторяются. В любом случае, мы же не собираемся в ад прямо сейчас. — пояснил он, пожимая плечами. — Туристический сезон.
Люси вспомнила тот момент, когда Люська загорелась в Москве, боль, которую она почувствовала, когда Люсия сказала, что Даниэль сбежал из больницы в Милане.
— Иногда мне кажется, что я уже в аду. — сказала она.
— Это, только потому, что это слишком долго, чтобы быть введенным. — Билл протянул свою маленькую каменную руку к ее.
Люси запуталась. — Так, на чьей ты стороне?
Билл присвистнул. — Разве никто не говорил тебе, что все намного сложнее, чем ты думаешь? Что границы между добром и злом, были разрушены тысячелетней свободой воли?
— Я знаю все это, но…
— Слушай, если это заставит тебя почувствовать себя лучше. Ты когда-нибудь слышала о Масштабе?
Люс покачала головой.
— Сортировочный зал, который контролирует Предвестинков, чтобы проходящие в них путешественники, добирались, туда куда они идут. Члены Масштаба беспристрастны, таким образом нет никакого запасного пути к Небесам или к Аду. Понятно?
— Хорошо. — кивнула Люси. — Значит, ты находишся в Масштабе?
Билл подмигнул. — Теперь мы почти здесь, итак…
— Почти где?
— Ты путешевствуешь к той жизни, которая бросает тень на эту.
Люси провела рукой по воде, сбегающей вниз по стене. — Эта тень, Предвестник — другой.
— Если это так, то только потому, что ты хочешь, что бы она была такой. Если ты хочешь пещеру типа остановки для отдыха в Предвеснике, то она появится для тебя.
— Я не хочу отдыхать.
— Нет, но ты нуждалась в отдыхе. Предвесники могут понять это. К тому же, я помог этому от твоего имени. — Небольшая горгулья пожала плечами, и Люси услышала звук как от валунов, стучащих друг об друга. — Внутренняя часть Предвестника не везде одинакова. Это, темное эхо, брошенное чем-то в прошлом. Каждый отличается, приспосабливаясь к потребностям его путешественников, пока они внутри.
Было что-то дикое в осознании того что эхо прошлого Люси, лучше чем она, знало чего она хотела или в чем нуждалась, — Так, сколько времени люди остаются внутри? — спросила она. — Дни? Недели?