Страсть
Шрифт:
Так что его прошлое я, сам убежал. Сейчас он должен быть в Болонье.
— Вы чувствуете себя в нормально? — Спросила Люсия, идя к нему. — Вы действительно должны прилечь. Ваша шея, — она протянулась, чтобы коснуться места, куда его ранили более чем девяносто лет назад. Ее глаза расширились, и она отняла руку. Она покачала головой. — Я думала… Я, могу, поклястся…
Она начала веять в лицо со пачкой файлов, которые она держала. Даниэль взял ее руку и принудил ее присесть на край кровати с ним. — Пожалуйста, — сказал он. — Вы можете сказать мне, была ли здесь девушка…
Девушка,
— Дория? — спросила Люсия. — Твоя… подруга? С довольно короткими волосами и смешными ботинками?
— Да. — выдохнул Даниэль. — Вы можете показать мне где она? Это очень срочно!
Люсия покачала головой. Она не могла перестать смотреть на его шею.
— Как давно я здесь? — спросил он.
— Вы приехали только вчера ночью. — сказала она. — Вы не помните?
— Раслывчато — солгал Даниэль. — Я, должно быть, получил по голове.
— Вы были очень тяжело ранены. — она кивнула. — Медсестра Фиеро не думала, что вы собираетесь сделать это до утра, когда приехали врачи.
— Нет. — вспомнил он. — Она этого не сделала.
— Но потом вы это сделали, и мы были так счастливы. Я думаю, Дория пробыла с вами всю ночь. Вы это помните?
— Зачем она это сделала? — резко спросил Даниэль, испугав этим Люсию.
Естественно Люси осталась с ним. Даниэль сделал бы тоже самое.
В стороне от него хныкала Люсия. Он расстроил ее сам, он должен был быть зол на себя. Он обнял ее плечо, чувствуя почти головокружение. Как легко это было влюбляться в нее в каждой ее жизни! Он заставил себя отстранится, чтобы сосредоточиться.
— Ты знаешь где она сейчас?
— Она ушла. — Люсия нервно закусила губу. — После вашего ухода, она была очень расстроена, и ушла куда-то. Но я не знаю куда.
Значит, она снова уже убежала. Каким глупцом был Даниэль, тащась через время, в то время как Люси мчалась. Он должен был поймать ее, хотя; возможно он мог помочь направить ее к тому моменту, когда она могла иметь значение. Тогда он никогда не оставлял бы ее, никогда не позволил бы любой беде случится с ней, только быть с нею и всегда любить ее.
Он вскочил с кровати, и был уже у двери когда рука девушки потянула его назад.
— Куда ты идешь?
— Я должен идти.
— За ней?
— Да.
— Но ты должен остаться ещё немного, — её ладошка задержала его руку. — Врачи говорят, что тебе нужно немного отдохнуть, — сказала она медленно. — Я не знаю, что будет со мной. Я просто не вынесу, если ты уйдешь.
Даниэль почувствовал себя ужасно. Он приложил ее маленькую руку к сердцу. — Мы встретимся снова.
— Нет. — она покачала головой. — Мой отец сказал это, и мой брат, а потом они ушли на войну и погибли. У меня никого не осталось. Пожалуйста, не уходите.
Он терпеть это не мог. Но если он когда-нибудь хотел найти ее снова, единствиный выход — это оставить ее сейчас.
Когда война закончится, мы встретимся снова. Ты поедешь во Флоренцию летом, и когда будешь готова, найдёшь меня в Садах Боболи…
— Я сделаю что?
— Прямо за Дворцом Питти, в конце Паучьей тропинки, где цветут гортензии. Найди
— Вы должно быть лихорадите. Это безумие!
Он кивнул. Он знал, что так и было. Он ненавидел то, что не было никакой альтернативы, чем направить эту красивую, милую девушку по таком опасном пути. Потом она должна была пойти в сады, так же как и Даниэль должен был теперь последовать за Люсиндой.
— Я буду ждать тебя там. Поверь.
Когда он поцеловал ее в лоб, ее плечи затряслись в тихих рыданиях. Против своих инстинктов, Даниэль развернулся, и бросился на поиски Предвестников, которые могли бы вернуть его обратно.
Глава 5
Нет прямого пути
Хелстон, Англия. 18 июнь, 1854
Люс взлетела в Предвестника, словно машина без тормозов.
Она подпрыгнула и ударялась с его темными сторонами, чувствуя, как будто она была брошена вниз в скат мусора. Она не знала, куда она шла или что она найдет, как только она прибыла, только что этот Диктор казался более узким и менее гибким чем последний, и был переполнен влажным, бросающимся ветром, который вел ее когда-либо глубже в темный туннель.
У нее пересохло в горле, тело утомилось, потому что она не спала в больнице. С каждым новым поворотом, она чувствовала себя еще более потерянной и неуверенной.
Что она делала в этом Предвестнике?
Она закрыла глаза и постаралась наполнить свою память мыслями о Даниэле: крепкие руки, жгучие, глубокие глаза, то, как менялось его лицо, когда она заходила в комнату. Комфортно находясь в объятиях его крыльев, парить высоко, оставляя мир и заботы позади.
Она была дурой, когда убежала! Той ночью на ее заднем дворе, перешагивание через Предвестника казалось самым правильным и единственным решением. Но зачем? Зачем она это сделала? Что за глупая идея казалась ей умным действием? Сейчас она была далеко от Даниэла, от тех, о ком она заботилась, ото всех. И это все была ее вина.
— Ты идиотка! — закричала она в темноте.
— Эй, сейчас, — произнес голос. Скрипучий и грубый и казалось, что доносился он прямо рядом с ней. — Не надо оскорблять!
Люс замерла. Здесь не мог быть кто-то внутри ее Предвестника. Верно? Она должно быть слышит звуки. Она устремилась вперед, быстрее.
— Помедленней, а?
У нее перехватило дыхание. Кто бы это ни был, он не звучал искаженным или отдаленным, словно кто-то говорил сквозь тень. Нет, кто-то был здесь. Вместе с ней.
— Эй? — она позвала, тяжело сглатывая
Нет ответа.
Вращающий ветер подул сильнее в Предветнике, завывая в ее ушах. Она отступила назад в темноту, боясь все сильнее и сильнее, пока наконец шум воздуха дующий из прошлого вымер и был заменен на другой звук. Что-то вроде всплеска волн на расстоянии.
Нет, звук был слишком спокойным для волн, подумала Люс. Водопад.
— Я сказал, помедленнее.
Люси вздрогнула. Голос вернулся. В дюйме от ее уха — и шел в ногу с ней, когда она бежала. На сей раз он казался раздраженным.