Страсть

Кейт Лорен

— Да, — прошептала она. Лю Синь не знала более глубокое значение слов Дэ, но Люси была почти уверена, что она поняла — что Даниэль любил ее, что она любила его, и что они хотели быть вместе.

— Они не позволят нам уйти легко. Мятежники убьют меня за то, что я дезертировал. — Он заменил шлем на ее голове. — Ты тоже должна будешь бороться, чтобы выйти из этого.

— Что? — Прошептала она. — Я не могу биться. Я едва могу поднять эту вещь, — она указала на алебарду. — Я не могу…

— Да, — сказал он, придавая глубокий смысл одному слову. — Ты можешь.

Повозка

наполнилась светом. На мгновение Люси подумала, что это был он, момент, когда ее мир зажжется, когда Лю Синь умрет, когда ее душа будет сослана в тень.

Но этого не происходило. Жар сиял из груди Дэ. Это был жар души Даниэля. Он не был таким же сильным или таким же сияющим, как это было в племени майя, но это было столь захватывающе. Это напомнило Люси жар ее собственной души, когда она сначала увидела Лю Синь. Возможно, она училась действительно видеть мир таким, каким он был. Возможно, наконец, иллюзия отпадала.

— Хорошо, — сказала она, заправляя свои длинные волосы назад в шлем. — Пошли.

Они раскрыли занавески и встали на платформе колесницы. Перед ними повстанческие силы — двадцать человек на лошадях — ждали возле края холма, где-то в пятидесяти футах впереди от места, где была захвачена колесница короля. Они были одеты в простую крестьянскую одежду, коричневые брюки и грубые, грязные рубашки. Их щиты носили знак крысы, символ армии Чоу. Они все смотрели на Дэ в ожидании указаний.

Из долины был слышен грохот копыт сотен лошадей. Люси поняла, что вся армия Шэнга была там, жаждущая крови. Она слышала старую военную песню, которую они пели, она была знакома Лю Синь с тех пор, как она научилась говорить.

И где-то позади них, Люси знала, что Хуан и остальные рядовые царя были на пути к тому, что они думали, будет совещанием и не замечали. Они ехали в кровавую бойню, засаду, а Люси и Даниэль должны были уйти прежде, чем они приедут.

— Следуй за мной, — пробормотал Дэ. — Мы направимся в холмы на запад, как можно дальше от этого сражения, как наши лошади смогут унести нас.

Он освободил одну из лошадей из колесницы и подвел ее к Люси. Лошадь была потрясающей, черной, как уголь, с ромбовидным белым пятном на груди. Дэ помог Люси сесть в седло и подал копье царя в одну руку, а арбалет в другую. Люси никогда прежде даже не прикасалась к арбалету в своей жизни, а Лю Синь использовала только один раз, чтобы отпугнуть рысь от кроватки ее маленькой сестры. Но оружие легко легло в руки Люси, и она знала, что если дело дойдет до того, она сможет выстрелить.

Дэ улыбнулся ее выбору и свистнул своей лошади. Красивая пятнистая кобыла подбежала. Он прыгнул на ее спину.

— Дэ! Что ты делаешь? — встревоженный голос прозвучал от линии лошадей. — Ты должен был убить короля! Не усаживай его на одну из наших лошадей!

— Да! Убить короля! — отозвался хор сердитых голосов.

— Король мертв! — крикнула Люси, заставляя солдат замолчать. Женский голос из под шлема заставил всех их задохнуться. Они стояли замороженными, сомневаясь, поднимать ли их оружие.

Дэ подвел свою лошадь близко к Люси.

Он взял ее руки в свои. Они были более теплыми и более сильными, и более обнадеживающими, чем она когда-либо чувствовала.

— Что бы не случилось, я люблю тебя. Наша любовь — все для меня.

— И для меня. — ответила Люси.

Дэ издал боевой клич, и их лошади понеслись в головокружительном темпе. Арбалет почти выскользнул из рук Люси, когда она подалась вперед, чтобы сжать узды.

Тогда мятежники начали кричать. — Предатели!

— Лю Синь! — Голос Дэ был громче самого пронзительного крика, стука копыт самой тяжелой лошади. — Иди! — Он поднял руку высоко, указывая на холмы.

Ее лошадь скакала так быстро, что было трудно что-либо ясно увидеть. Мир проносился в одном ужасающем свисте. Толпа мятежников ринулась за ними, удары копыт их лошадей были столь же громкие как землетрясение, которое длилось вечно.

Пока мятежник не догнал Даниэля с его алебардой, Люси забыла об арбалете в ее руках. Теперь она подняла его легко, все еще неуверенная, как использовать его, зная только, что она убьет любого, кто попытется причинить Даниэлю боль.

Сейчас.

Она выпустила свою стрелу. К ее удивлению, она остановила мятежника убив, сбивая его с его лошади. Он упал в облаке пыли. Она пристально смотрела назад, в ужасе от мертвеца со стрелой, торчащей из его груди, лежащего на земле.

— Продолжай ехать! — крикнул Дэ.

Она с трудом глотала, позволяя ее лошади вести ее. Что-то происходило. Она начала чувствовать себя легче в своем седле, как будто у силы тяжести внезапно было меньше власти над нею, как будто вера Дэ в нее вела ее через все это. Она могла сделать это. Она могла убежать с ним. Она вставила другую стрелу в арбалет, зарядила, и выстрелила снова. Она не стремилась ни к чему, кроме самообороны, но было так много солдат, настигающих ее, что она скоро была почти без стрел. Осталось только две.

— Дэ! — крикнула она.

Он почти полностью встал из его седла, используя топор, чтобы сильно ударить солдата Шэнга. Крылья Дэ не были вытянуты, но они, возможно, все же были — он казался легче воздуха, все же выглядя смертным. Даниэль убил своих противников так чисто, их смерть была мгновенна, так близко к безболезненной, насколько это было возможно.

— Дэ! — крикнула она еще громче.

Он резко обернулся на звук ее голоса. Люси склонилась над седлом, чтобы показать ему ее почти пустой колчан. Он бросил ей крючковатый меч.

Она поймала его за рукоять. Он казался странно естественным в руке. Потом она вспомнила урок фехтования, который она взяла в Береговой линии. В своём самом первом бою она победила Лилит, чопорную, жестокую одноклассницу, которая занималась фехтованием всю свою жизнь.

Конечно она могла это сделать снова.

Именно в этот момент воин прыгнул со своей лошади на ее. Внезапный вес заставил ее споткнутся об выступ горы и заставил Люси вскрикнуть, но мгновение спустя, его горло было разрезано, и его тело упало на землю, а лезвие ее меча сияло каплями крови.