Страта
Шрифт:
Появился Марко и тоже залез на скалу. На корабле он нередко был мрачен и циничен, зато здесь почти вибрировал от энтузиазма.
– Мы должны разработать план действий! – жизнерадостно заявил он.
– Ты уже разработал план действий, – напомнила Кин.
– Нам необходимо вступить в контакт с хозяевами диска! – продолжил кунг, словно не заметив саркастического замечания.
– Значит, ты переменил свое мнение, – раздался голос шанды с верхушки скалы. Она встала на ноги и к чему-то принюхивалась, повернувшись спиной в водопаду.
– Нужно
– Не думаю, что здешнее население способно нам помочь, – заметила Сильва. – Мы не обнаружили с орбиты ни источников энергии, ни линий энергопередач. Никого не заинтересовала наша высадка на диске, и никто не прилетел на нас посмотреть. Это второстепенные признаки, вынуждающие меня подозревать, что мир плоской Земли погрузился в варварство.
– Второстепенные? – переспросила Кин. – А что же…
Шанда громко фыркнула.
– К нам приближается морской корабль, – сообщила она со смешком. – Его обводы и снаряжение не дают оснований предполагать, что это спортивная яхта высокоразвитой расы.
Кин и Марко ошеломленно смотрели на шанду. Затем, очнувшись, поспешили вскарабкаться наверх. Марко обошел Кин на финише тремя прыжками и вперился в океанские волны.
– Где? Где ты видишь?…
Кин заметила далекое пятнышко.
– Это гребное судно, – сказала Сильва. – По дюжине весел на борту, одна мачта, на мачте свернутый парус. Весь корабль воняет. Его команда воняет очень сильно. Если они не изменят курс, то пройдут в миле от нас к северу.
– То есть прямо в водопад? – уточнила Кин.
– Уж конечно, люди на диске овладели искусством избегать водопада, – вмешался Марко. – Здесь течение не кажется слишком сильным.
Кин подумала о космическом путешественнике, который вылетел за край этого мира.
– Гребцы воняют потому, что очень сильно напуганы. А! Корабль меняет курс… они нацелились на остров.
Марко засуетился и зашипел.
– Мы должны приготовиться… За мной! Мелкий щебень еще сыпался со скалы, когда кунг уже летел гигантскими прыжками к кучке деревьев, где они провели ночь.
Кин посмотрела на шанду, которая продолжала стоять как статуя, потом перевела взгляд на корабль. Теперь даже она могла без труда разглядеть человеческие фигурки. Маленькие сверкающие каскады воды срывались с бешено работающих весел. Ей послышались отчаянные крики.
– Похоже, гребцы не выдюжат, – заключила она.
– Ты права, – согласилась Сильва. – Видишь, как их все время относит в сторону, заворачивая к водопаду? Это делает течение, огибающее остров, очень мощное и быстрое.
Теперь Кин могла видеть лица мужчин на корабле. Один из них, приземистый и бородатый, метался между двумя рядами гребцов, понукая и погоняя. Корабль в лучшем случае
– Аминь, – с серьезным видом высказалась шанда. Кин бросила взгляд на солнце, оценивая его высоту над горизонтом.
– Тот кусок Линии, который мы использовали для буфетчика в скафандре… Какой он длины?
– Стандартный отрезок моноволокна длиной 1500 метров, – сообщила Сильва. И добавила: – Согласно сертификату, выдержит небольшую планету.
– Возможно, мы совершаем большую ошибку, – сказала Кин, поспешно начиная спускаться. Сильва последовала за ней.
– Желудок говорит мне, что это не так!
Кин не могла не улыбнуться. У шандов было собственное оригинальное представление о вместилище души и эмоций.
Она взлетела на гравипоясе, извлеченном из надувного скафандра, держа в руке конец 1500-метрового кабеля, завязанного в широкую скользящую петлю.
– Дурацкая, в высшей степени непродуманная затея, – сказал голос Марко в ее наушнике.
– Может быть, – откликнулась Кин. – Но хочу напомнить, что это я выходила разбираться с лодкой, которая налетела на нас.
Последовала пауза, во время которой в одном ухе у Кин посвистывал ветер, а в другом зудела несущая волна. Наконец голос Марко произнес:
– Наведи поясную камеру на корабль.
Гребцы наконец увидели Кин и сбились с ритма. Некоторые, как выяснилось, были прикованы к своему веслу.
Корабль имел форму изящного стручка около двадцати пяти метров длиной. Сильва отнеслась к нему чересчур сурово. Кто бы его ни построил, но эти мастера превосходно разбирались в гидродинамике. Единственная мачта установлена посредине корабля… драккара, теперь она вспомнила. Между двумя рядами гребцов устроен длинный проход, но он почти забит кувшинами, корзинами, мешками и еще каким-то невнятным барахлом.
Кин нацелилась на рыжеволосого мужчину, стоявшего на носу драккара, и прыгнула. Скользнула над волнами, затормозила и зависла на уровне его изумленного лица, накидывая петлю на причудливо украшенный бушприт и громко сообщая Сильве, что уже пора начинать. Ее щедро обдало брызгами, когда кабель натянулся и вышел из воды.
– Скажи гребцам, пускай помогают веслами! – сказала Кин рыжеволосому, пытаясь изобразить руками, как гребут. – Туда, на остров! – показала она, драматически тыча пальцем.
Рыжеволосый посмотрел на Кин, потом на остров. Потом на натянутый кабель. И на изогнутый кильватерный след, наглядно свидетельствующий, что Сильва усердно тянет драккар как раз в необходимую сторону. Затем он сорвался с места и стал орать на своих людей, многие из которых в растерянности побросали весла. Один вскочил и начал возражать, но рыжий крепко врезал ему палкой, подобранной на палубе, и сам схватился за весло.
Кин вертикально взвилась под облака и посмотрела сверху на драккар, который оставлял за собой кильватерную волну не хуже, чем у моторного катера. Потом приняла горизонтальное положение и устремилась к острову.