Стратег

Смирнов Александр

Через час Стратег вошел в здание БСР (Бюро Стратегических Разработок), расположенное в Новосибирске, в Академгородке. Бюро было создано по его инициативе, и он продолжал курировать его работу. Ему удалось объединить ведущих ученых и инженеров, и результаты не замедлили сказаться: Универсальная Система Отражения Космической Опасности (УСОКО), «Супернова», «малютка» – вот далеко не полный перечь достижений этого коллектива. Еще находясь в «кузнечике», он связался с БСР и попросил собрать рабочую группу, занимающуюся разработкой «Супернова».

«Супернова» – так назывались

военные космические корабли нового поколения, на которые Стратег возлагал большие надежды. Они были оснащены грозным оружием – инерционной космической пушкой (ИКП). Раньше она использовалась только в УСОКО, потому что была громоздка, потребляла много энергии и требовала много времени для подзарядки. Создание компактной ИКП и, главное, обеспечение кораблей почти неограниченным запасом энергии решили эти проблемы. Следующим шагом стал отказ от жесткого внешнего корпуса. Теперь броня корабля прогибалась при попадании в него торпеды, пружинила, постепенно гася ее воздействие. По такому же принципу работал энергетический щит «Супернова». Прогибаясь под воздействием лазерного луча, он поглощал часть его энергии, направляя на свое усиление, а избыточную часть рассеивал. Новые планетарные двигатели повышали маневренность в обычном пространстве, где, собственно, и происходили космические сражения. Все это было хорошо, но в наличии имелось только пять недостроенных «Супернова», и Стратег понимал, что даже их ввести в строй можно уже не успеть.

Рабочая группа собралась в помещении с пятью огромными экранами, на которых отражался процесс постройки каждого из кораблей. Верфи располагались на планете-заводе «Космическое Сормово», откуда раз в сутки передавалась информация о ходе работ. Стратег имел неосторожность задать вопрос, как идут дела, и на него в ответ обрушилась масса технических терминов, с подробностями вплоть до последнего собранного винтика. Он спросил о сроках, и ответ «как минимум год» его совершенно не устроил. Надо было срочно что-то предпринимать.

– Сколько понадобится времени, чтобы довести корабли до стадии, когда они самостоятельно смогут покинуть верфь? – Стратег уже принял решение.

– Если на планетарных двигателях, то около месяца, – ответил руководитель проекта «Супернова» академик Лебедев, – но для этого придется нарушить график работ.

– С планетарными двигателями надо справиться за три недели. Разработайте новый график в такой последовательности: планетарные двигатели, подпространственные двигатели, ИКП, броня, прочее вооружение. Отделку салонов и прочие излишества полностью исключите.

– Что случилось, к чему такая спешка? – раздались многочисленные голоса. Дисциплина среди ученых отсутствовала полностью, и они имели привычку задавать массу неудобных вопросов.

– Верфи перепрофилируют под другие корабли, – беззастенчиво соврал Стратег. – Сроки неизвестны, но мы должны быть готовы перенести производство «Супернова» в другое место.

– Вечно так, – раздались недовольные голоса, – ничего не дадут спокойно довести до конца.

Дебаты продолжались еще долго, но Стратег получил твердое обещание, что новый график обеспечит трехнедельную

готовность. Список необходимых мероприятий и материалов для завершения работ уже на новом месте будет готов через три дня. После этого он покинул рабочую группу, которая продолжала шуметь, обсуждая уже технические детали.

Теперь Стратегу предстоял непростой разговор с директором БСР, академиком Феодоровским. Они были давними приятелями, и их встречи всегда проходили в неформальной обстановке. Между ними установились доверительные отношения, но сегодня, с горечью подумал Стратег, придется эту традицию нарушить. Сейчас он не имеет права говорить правду никому. Ситуация сложилась слишком неопределенная и опасная. Он сам еще до конца не оценил ее.

Академик ждал его в своем кабинете, пребывая в полной боевой готовности. Это означало – за накрытым на двоих столом.

– Заходи, выпьем за встречу, – приветствовал он Стратега, доставая из холодильника запотевшую бутылку водки.

– Не откажусь, только не здесь. Как у тебя со временем? Может, порыбачим?

– Со временем не очень, но раз уж ты с почти годовалым опозданием принял мое приглашение, придется все дела пустить побоку.

– Вот и отлично. Отправляемся немедленно.

– Сейчас распоряжусь насчет транспорта и компании. Женщинами разбавлять будем?

– Насчет транспорта вопрос уже решен. Полетим на «кузнечике», в очень тесной компании, ты да я.

– Ах, Стратег, узнаю тебя. Опять будем мировые проблемы обсуждать.

– Мог бы сделать вид, что не раскусил меня.

«Кузнечик» приземлился рядом с таежным озером, и сержант Петров принялся выгружать припасы. Стратег и академик полностью отдались давней страсти: удочки, донки, спиннинг – все пошло в ход. Попутно обсуждали «мировые проблемы», а вернее – ход работ по наиболее значимым проектам. Стратег вносил коррективы, просил одни работы ускорить, другие притормозить, ничего не объясняя и не аргументируя. Феодоровский знал эту его манеру и лишних вопросов старался не задавать.

Начало смеркаться, когда сержант объявил, что уха готова. Втроем расположилась у костра. Разлили холодную водку, которая хорошо пошла с обжигающей ухой. Разговор перешел на нейтральные темы. Появились первые звезды, когда Стратег предложил академику прогуляться. Они забрели на небольшой мысок, и Стратег, усевшись на самый край, так что ноги были в воде, закурил сигару.

– Давай выкладывай, что у тебя припасено на десерт, – устраиваясь рядом, обреченно произнес Феодоровский. Каждый такой визит Стратега и их задушевная беседа заканчивались перетряской всего Бюро.

– Ты должен знать, что положило начало созданию новосибирского Академгородка…

– Ученых стали высылать из столиц… Хочешь сказать, что мы тут засиделись и нас пора гнать отсюда? А ты знаешь, что в те же времена говорили, что дальше Сибири не сошлют?

– С началом космической эры это высказывание перестало быть актуальным.

– Так вот что ты задумал… И куда же нас теперь? Вопрос – почему, не задаю, все равно не ответишь.

– Правильно делаешь, но и на первый тоже не отвечу. Еще не решил.