Страж-2
Шрифт:
— Я не знаю, Франкино ли тут ошибся или кто другой, но вся моя информация имеет документальное подтверждение. И я могу ручаться за каждое сказанное мною слово.
— Но ведь это еще не все?.. — с затаенной надеждой спросил Макгвайр, лихорадочно соображая, почему так промахнулся сам монсеньер и что теперь надо делать, чтобы исправить положение.
— К счастью, не все, — подтвердил Бирок. — Есть одна ниточка… Я тут наткнулся на человека, вернее, пока только на имя — Артур Селигсон, который может дать ключ к нашей тайне. Этот Артур каким-то образом был связан с Беном Бэрдетом. Узнав об этом, я стал копать дальше и вышел на человека по имени
— И как же он может нам помочь? — напряженно нахмурил лоб священник.
— Пока ума не приложу, — признался Бирок. — Но это единственная нить. Кто знает… Макгвайр кивнул.
— Надо попробовать. Так где он живет?
— Неподалеку. В Гринвич Вилледж. — И он протянул священнику карточку с адресом.
Макгвайр мельком взглянул на бумажку, сложил ее вдвое и сунул в карман.
Чарли Келлерман поднял глаза на священника и, не вставая с кровати, рассмеялся. Это был странный смех, больше напоминающий коктейль из свиста и хриплого кашля.
— Присаживайтесь, святой отец, — проговорил он, старательно выводя каждый звук. Голос его звучал еле слышно. — Видите ли, у меня была операция на гортани, и мне теперь нелегко говорить. Ну, а понять меня еще труднее… Рак, — пояснил он. — Вон там возьмите себе табуреточку…
Макгвайр ухватил трехногий табурет, на который указал ему Келлерман, и тот жалобно заскрипел под могучим телом священника.
— Так вы хотели о чем-то поговорить со мной? — спросил Чарли.
— Да, — отозвался Макгвайр. — Но сначала, наверное, надо бы зажечь свет… Или открыть окна, а то темновато…
— Если можно, давайте останемся в этом полумраке. Свет режет мне глаза, а темные очки больше не помогают. Поймите меня правильно.
Макгвайр с жалостью поглядел на измученное тело Келлермана. Бены на его руках были сплошь исколоты, а у правого запястья, похоже, начиналась гангрена. Зрачки расширены, а лодыжки, торчащие из-под коротких шаровар, отекли. Судя по всему, этот бедолага давно уже сидел на игле.
— Как вам у меня нравится? — спросил Чарли и обвел руками свое жалкое однокомнатное жилище, расположенное на чердаке старого многоквартирного дома.
— Нормально, — неопределенно пожал плечами Макгвайр, стараясь не обращать внимания на страшную вонь в каморке, кучи сваленного по углам грязного белья и одноразовых пластиковых тарелок с какими-то огрызками и объедками. Ему показалось, что пыль здесь никто не протирал уже несколько лет, и она успела покрыть все вокруг по меньшей мере дюймовым слоем.
— Я обитаю здесь уже пятый год, — сообщил Келлерман. — С того самого дня, как прикрыли мой клуб для гомосексуалистов. Он назывался «Суарэ». Тогда я жил роскошно… У меня на Третьей авеню была такая квартира!.. Двухэтажная. — Он мечтательно закатил глаза. — И наркотиков было сколько угодно. Все бабы — мои. И педики — тоже. А еще я любил устраивать дома оргии. Но все это давно прошло… Я уже начинаю забывать эти счастливые дни. А теперь вот приходится жить в Сохо. Денег нет. Все угрохал на героин. Так что о новом клубе и мечтать не приходится… Кто мне даст лицензию на торговлю спиртным, когда я засветился на торговле наркотиками?.. — Он облизнул пересохшие губы и заворочался на кровати, устраиваясь поудобней. — Да-а… Человек ко всему привыкает, в этом я уж на себе убедился. Но я не переживаю. Я ведь живу на облаке… Витаю где-то наверху рядом с Господом. Познаю свое
Макгвайр только покачал головой, жалея этого несчастного человека, потерявшего все и опустившегося на самое дно.
— Может быть, я смогу как-то помочь вам, мистер Келлерман? — осторожно спросил он.
— Ну, раз уж вы так спрашиваете. Конечно. Итак, что вам нужно? Получить некую информацию? Я согласен ее представить. Но тогда и вы будете мне кое-что должны.
— Что же?
— Мне сейчас нужны только зелененькие. Чтобы свести концы с концами. Я же не могу вечно шататься по улицам и жить на подаяние. Нужна некоторая передышка.. Да и надеяться на доброго волшебника не приходится. — Он немного помолчал, а потом лицо его озарила блаженная улыбка. — Впрочем, тут я, наверное, ошибаюсь: добрый волшебник уже сидит в моей конуре.
Макгвайр незамедлительно вынул из кармана пятидесятидолларовую бумажку и аккуратно положил ее на простыню рядом с Келлерманом.
— Этого будет недостаточно, — предупредил тот. Священник достал еще одну такую же банкноту и положил ее поверх первой.
Келлерман проворно схватил обе купюры и сунул их под подушку.
— Следующий дозняк будет принят во имя Христа-Спасителя, — торжественно пообещал он.
Макгвайр терпеливо ждал, когда у Келлермана пройдет очередной приступ смеха. Чарли в истерике катался по кровати, но очень быстро успокоился и затих, с трудом переводя дыхание.
— Может быть, поговорим о деле? — предложил наконец священник.
— Конечно, святой отец, — охотно отозвался Келлерман, стряхивая с одеяла таракана. — Задавайте вопросы, и я, как смогу, отвечу на них.
— Вам известен человек по имени Артур Селигсон? — спросил Макгвайр.
Келлерман нахмурился, напрягая память.
— Я точно не уверен… — задумался он. — Но фамилия вроде бы знакомая.
— Вы должны его вспомнить, — подсказал священник. Келлерман углубился в воспоминания, бормоча что-то себе под нос. Несколько раз он уже открывал рот, намереваясь что-то сказать, но потом снова задумывался. Память урывками возвращала его в прошлые годы. Макгвайр молча наблюдал за ним и молился про себя, чтобы мозги у Чарли хоть ненадолго заработали и он смог поведать священнику о событиях давно минувших лет.
Прошло десять долгих минут, и наконец Келлерман с победным видом приподнялся на локтях в своей грязной постели. Для начала он попросил достать окурок из пепельницы, чтобы ему стало полегче. Священник отыскал среди «бычков» самый длинный, и, сунув его в рот Келлерману, поднес спичку.
Табак оказался настолько отвратительным, что от едкого дыма у Макгвайра защипало глаза.
— Все. Я вспомнил его, — гордо объявил Чарли, счастливый от того, что память на сей раз не подкачала. — Он приходил в «Суарэ». Ну, и стал вроде как постоянным членом нашего клуба. Раз в неделю он бывал у меня — это точно. А то и чаще… Он был неглупым парнем и весьма привлекательным.
— Попробуйте описать его, — попросил Макгвайр.
— Волосы темные. Среднего роста. Достоинства крупные.
— Какие еще достоинства? — не понял священник. Келлерман хихикнул.
— Мужские, разумеется. Я любил иногда потискать его, но, конечно, ничего серьезного у нас с ним произойти не могло — так только, шутки ради. Потому что у Селигсона был очень ревнивый любовник, и с ним было лучше не связываться.
— А кто был его любовником?
— Один педрила по имени Джек Купер.
Макгвайр тут же вынул блокнот и записал это имя.