Страж-2
Шрифт:
Старуха кивнула.
— Я увидела вас, еще когда вы свернули у Понте-Норте.
— Ты, как всегда, очень наблюдательна, сестра, — улыбнулся священник.
— И вы тоже, святой отец… Иначе бы вы не оказались сейчас здесь со мной.
Франкино нахмурился.
— Пойдемте, — тихо произнесла монахиня, беря его за руку. — Я приготовила чай в своей комнате. Там горит камин и очень уютно…
— Спасибо за гостеприимство.
Старуха провела Франкино в сумрачную келью и, налив две чашки чая, поставила их на незастеленный дощатый стол, расположенный в центре ее убогого жилища. Потом
— Прошло уже так много времени!.. — произнесла она, отхлебывая чай из фаянсовой чашки.
— Да, очень много, — согласился священник. — Ты хорошо себя чувствовала?
— Спасибо, неплохо. Правда, меня иногда мучает подагра — случаются обострения… Но я все равно счастлива. Здесь я обрела покой. А ни к чему другому моя душа и не стремилась.
— Очень рад слышать это, сестра.
— А вы как, святой отец? Где вы были? И что вам принесли все эти годы?
— Большую часть времени я провел в Риме. И в Ватикане, конечно. — Тут его лицо помрачнело. — А в остальные годы мне пришлось прожить в Нью-Йорке.
— Как чувствует себя сестра Тереза? — поинтересовалась Анжелина.
Франкино вздрогнул и машинально бросил взгляд на папки.
— Достаточно хорошо.
— Да пощадит ее Господь! — вздохнула монахиня.
— И защитит… — неожиданно добавил отец Франкино. Анжелина пристально посмотрела на своего гостя.
— Вы ведь проделали немалый путь, чтобы приехать ко мне. И хотя между нами существует давняя дружеская привязанность, мне все же кажется, что такое посещение связано не только со старыми добрыми отношениями…
Франкино вздрогнул.
— Кардинал Реджани передает тебе свое благословение. Старуха кивнула.
— Что же он хочет от меня?
— Только твою преданность. Искреннюю любовь.., и помощь.
— А вы?
— И я прошу лишь о том же.
Она встала, подошла к окну и устремила взгляд в темноту ночи.
— Здесь очень спокойно. И мое место здесь. Священник озабоченно прикусил нижнюю губу.
— Страж уже отбыл положенное наказание. И Господь Бог коснулся ее своей рукой. Теперь ее служба скоро будет завершена…
Анжелина повернулась к нему.
— Чейзен не будет ждать. Он принесет смерть, — напомнила она.
— Но смерть всегда существовала и всегда будет существовать, — вздохнул Франкино.
— Да, я знаю… Но я приехала сюда, чтобы навсегда распрощаться с прошлым. И я считала — как мы и договорились, — что моим единственным вкладом в эту борьбу станет пребывание здесь…
Франкино не мог не согласиться и поэтому кивнул.
— Разумеется. И я никоим образом не смогу упрекнуть тебя, если ты откажешься. Что ж… Просить человека столкнуться с ним даже один раз — этого уже больше чем достаточно. Но ведь без тебя мы не сможем устроить суд над ним. И Элисон Паркер без твоей помощи никогда бы не смогла сохранить свою душу и стать благословенной сестрой Терезой… Но если ты вдруг откажешься, то вся цепь преемственности будет нарушена… Ты ведь всегда искала, как укрепить свою душу. И теперь ты можешь сделать это еще раз…
Анжелина закрыла лицо руками и стала молиться, а затем обратила взор
— На этот раз.., я не смогу, — раздался ее взволнованный голос.
Франкино встал, взял свои папки с бумагами и подал ей.
— Ты должна! — с отчаяньем в голосе крикнул он и резко отвернулся, остановив взгляд на мерцающей над столом керосиновой лампе.
Женщина подождала немного, а затем стала медленно листать страницы. Франкино заметил, как сомнение в ее глазах сменяется выражением ужаса, и понял, что смысл этих документов дошел до нее и возымел такое действие, что теперь скорее всего он сможет рассчитывать на ее помощь.
Наконец Анжелина подошла к столу, положила на него папки и открыто посмотрела в глаза священнику.
— Можно мне отказаться? — тихо спросила она. Франкино в отчаянье сжал кулаки, вздохнул и ответил:
— Конечно.
— И что вы тогда обо мне подумаете?
— Может быть, мне покажется, что твоя вера и преданность Иисусу Христу несколько ослабели. И все же я смогу понять тебя и поэтому прощу.
— Ну, а если я окажу «да»? — Анжелина чуть склонила вбок голову.
— Я подумаю, что ты безумна. Но все равно благословлю тебя.
Франкино отпил еще чаю и стал терпеливо ждать. Прошло пять минут, потом десять. Время будто остановилось в этом томительном ожидании.
— Хорошо, я приду, — наконец твердо сказала она. Он сердечно сжал ее руку.
— Так что я теперь должна делать? — деловым тоном спросила монахиня, присаживаясь на кушетку.
— Тебе придется поехать в Нью-Йорк, остановиться в Управлении епархии и ждать там, пока я лично не прибуду туда же.
Она ласково улыбнулась.
— Как я могла забыть, что вы так прекрасно владеете даром убеждения, монсеньер!
— Нет, Анжелина, это не я смог тебя убедить. Ты сама убедила себя. Ведь я не открыл в твоем сердце ничего нового. Я лишь простой смертный, а не Господь Бог. — Верно.., вы простой смертный, — согласилась Анжелина. — Но зато какой сильный!
Он приблизился к ней и нежно взял ее за плечи, пристально взглянув прямо в глаза, а потом молча кивнул. Теперь он больше не сомневался, что они поступили правильно, еще раз прибегнув к ее услугам.
— Я должна вернуться в Рим вместе с вами? — спросила Анжелина.
— Нет, — ответил Франкино и попытался ободряюще улыбнуться. — Я вернусь один. А во вторник за тобой приедет машина.
Кивнув в знак согласия, сестра расправила складки на одежде и с тоскливой задумчивостью произнесла:
— Вот уже пятнадцать лет я не покидала этих мест. И думала прожить здесь до самой смерти, целиком посвятив себя служению Богу. Я надеялась, что в конце концов смогу заслужить Его прощение. Он отпустит мне все грехи… И все же я чувствовала, что в один прекрасный день вы появитесь и заберете меня отсюда. Я знала это даже в самые тихие ночи, когда горный воздух так безмятежно овевает аббатство, а поскрипывание лестниц и стропил будто сливается в колыбельную песню… Каждый раз я чувствовала, что это не может продлиться вечно. И знала, что мне придется покинуть этот райский уголок, куда я пришла ради спасения своей души. Это место, которое я так долго искала.