Страж-2
Шрифт:
— Отец Беллофонтэн просто обязан знать об этом! — не утихал Чейзен. — Но я покажу ему не только его прошлое, но и будущее. Пусть узнает, что ждет его впереди!
Мальчик внезапно исчез. Ветер бушевал в комнате, налетая порывами на Макгвайра и хрупкую фигуру сестры Терезы. Опять до ушей священника донесся звук рвущейся сюда толпы, и Чейзен довольно рассмеялся. Тени в комнате сгустились, стало значительно холоднее, а потом перед Макгвайром вспыхнул яркий свет, и он отчетливо разглядел силуэт мужчины, сидящего на стуле с распятием в опухших руках. Это был отец Беллофонтэн — следующий
И тогда отец Макгвайр, не выдержав, издал отчаянный вопль, который, как нож, разрезал густой ледяной воздух в комнате.
Ральф Дженкинс опустил боковое стекло и прислушался, вглядываясь в темноту переулка. Вскоре до него донеслись чьи-то торопливые шаги.
— Она идет, — сообщил отец Теппер.
Дженкинс кивнул и, немного успокоившись, устало откинулся на спинку заднего сиденья автомобиля, который с потушенными фарами был припаркован у глухой стены здания в самом дальнем конце переулка. По земле стелился туман. Тусклые уличные фонари футах в пятидесяти впереди не рассеивали царящей здесь темноты.
— Уже полночь? — нетерпеливо спросил Дженкинс.
— Да, — так же взволнованно ответил Теппер. — Мы опаздываем.
— Да простит нас Господь…
В переулке показалась женская фигура. Сделав еще несколько шагов, женщина остановилась, вглядываясь в туманную мглу, а потом решительно направилась прямо к автомобилю. Звук шагов эхом отдавался в ночной тишине.
— Включите фары, — распорядился Дженкинс.
Водитель послушно щелкнул выключателями, и яркий свет залил весь переулок.
Женщина — а ею оказалась монахиня — остановилась перед самой машиной и прищурилась в лучах фар. На лице ее блестели мелкие капли пота — видимо, она сильно торопилась сюда. Грудь женщины быстро вздымалась. Это была миловидная негритянка лет тридцати с открытым добрым лицом, которое не портил даже широкий шрам на щеке, идущий от подбородка до самого виска. Правда, сейчас на ее лице отсутствовал яркий грим, который так запомнился отцу Макгвайру.
Не говоря ни слова, она открыла дверцу и скользнула на заднее сиденье автомобиля.
— Сестра Флоренс? — улыбнулся ей Ральф и взял женщину за руку.
Монахиня наклонилась и поцеловала перстень на руке Дженкинса.
— Кардинал Реджани!.. — почтительно шепнула она.
— Ну как вы, мистер Бэрдет? — тревожился управляющий домом Васкес, подставляя стакан с водой прямо к губам Бена.
Тот кивнул, с жадностью глотая воду, а потом откинулся на спинку кресла и, сжав голову руками, попытался сосредоточиться. Мистер Васкес испуганно посмотрел на него и присел перед Беном на корточки. Его примеру последовал и привратник.
— Сейчас я вызову вам врача, — заботливо произнес Васкес, прикладывая к израненному лицу Бена ватный тампон.
— Нет! — закричал Бен и оттолкнул управляющего. — Никаких врачей! Все само пройдет.
Васкес посмотрел на привратника и озабоченно покачал головой.
— Но послушайте, у вас же столько порезов! И некоторые до сих пор кровоточат… К тому же сломано
— Все в порядке, — заупрямился Бен и попытался подняться с кресла. — Оставьте меня в покое.
— Но как же, мистер Бэрдет…
— Сколько сейчас времени? — грубо оборвал управляющего Бен.
— Полпервого, — быстро отозвался привратник, взглянув на часы.
— Вот дьявол! — воскликнул Бен. Васкес подхватил его под здоровую руку и помог дойти до лифта.
— Зачем же вы упрямитесь? — продолжал он. — Ведь вы, как только вошли сюда, — сразу потеряли сознание и пролежали так несколько минут! Позвольте мне все-таки вызвать доктора. Ваша жена очень расстроится, если узнает, что я этого не сделал.
— Моя жена? — усмехнулся Бен. — Расстроится? Да что вы говорите! — И он залился истерическим смехом.
Васкес и привратник снова обменялись удивленными взглядами, пожимая при этом плечами.
В ожидании лифта Бен прислонился к стене. Через несколько секунд кабина подъехала, и он вошел внутрь, оставляя за собой на полу прерывистый кровавый след. Напоследок он ласково посмотрел на управляющего и привратника, тщетно пытавшихся помочь ему из самых искренних побуждений.
— Все в порядке, — снова сказал он, а потом нажал кнопку и отошел к дальней стенке кабины, чтобы не упасть.
Лифт тронулся и с тихим урчанием покатил наверх. Бен привалился к деревянной панели и крепко стиснул зубы, чтобы еще раз не грохнуться в обморок от невыносимой боли и сильного головокружения. Закрыв глаза, он попытался припомнить все, что говорил ему Дженкинс, надеясь, что тот уже ждет его наверху, как они и условились заранее.
Наконец лифт остановился, и Бен, пошатываясь, вышел в коридор десятого этажа. Вокруг стояла полная тишина. Дженкинс обещал, что все их соседи на эти дни будут каким-то неведомым Бену образом удалены из своих квартир. И, судя по этой тишине, Бен догадался, что Ральф сдержал свое слово — на этаже никого не осталось.
Бен подошел к квартире сестры Терезы и прислушался. Тихо. Тогда он ухватился за ручку и повернул ее. Дверь оказалась незапертой. Бен неумело перекрестился, зажмурил глаза и, глубоко вздохнув, решительно шагнул внутрь.
Глава 26
— Отец Макгвайр! — Из прихожей Бен позвал священника.
Но ему никто не ответил.
Тогда он прошел в гостиную, приблизился к одинокому стулу, на котором сидела сестра Тереза, и осторожно погладил ее дряблую, в нарывах, кожу.
— Отец Макгвайр! — еще раз выкрикнул он, здоровой рукой схватившись за разбитое плечо.
Капля крови упала на одежду сестры Терезы, и Бен провел рукой по израненной голове. Пальцы тут же запутались в липких от густеющей крови волосах.
Так и не дождавшись ответа, он медленно вышел назад в прихожую. Может быть, Макгвайр еще ждет его в квартире самого Бена?
Вдруг да слуха его донесся подозрительный шум, словно, кроме монахини, здесь находился кто-то еще.
— Тут есть кто-нибудь? — крикнул Бен, заглядывая в темный дверной проем спальни. На этот раз ему показалось, что кто-то движется именно там.