Страж империи
Шрифт:
– Новак беспокоит, – послышалось в трубке.
– Роксана?..
– Госпожа Корванская нашлась.
– Каким образом это произошло?
– Анонимный звонок сообщил об автомобиле на парковке. Она находилась в багажнике. Целая и невредимая, как минимум физически.
– Зацепки? Автомобиль?
– Числится в угоне три дня как. Специальный отдел полиции сейчас копается, но…
– Роксана что-то сообщила?
– Она провела все время с мешком на голове. Просто по нулям, зацепок никаких, кроме голоса, который говорил с ней пару раз.
– Граф Сергий
– Он в данный момент занят.
– Передайте ему, что я скоро приеду. Есть очень важный разговор.
– Понял, передам незамедлительно.
– Спасибо.
Я отключился и вздохнул. Роксану вернули – но Роксана ли это?
Возвращаюсь назад как раз вовремя, чтобы перехватить в дверях свою помощницу.
– Скарлетт, скажи, в Светлограде возможно провести тест Вогта-Ефремова на живом образце?
– Его где угодно можно провести… Только в каком смысле – на живом?
– На живом человеке.
– Э-э… Ну да. У нас есть НИИ судебной экспертизы, там одна из двух в Сиберии установок Вогта-Ефремова, достаточно больших для проверки образца размером с человека…
– Договорись с ними, что я скоро привезу им образец.
– Что происходит, Александер?!
– Этого я пока сказать не могу.
Я набрал номер внутренней связи и сказал:
– Внимание, боевая тревога. Мы отправляемся на зачистку, идут только добровольцы.
По дороге я проинструктировал курсантов:
– Расклад такой парни. Есть подозрение, что одержимый обосновался не где-нибудь, а в дворянском Доме. Этот одержимый до поры до времени может вести себя очень тихо и смирно, не вызывая подозрений, и, что гораздо хуже, в этом случае его будут защищать охрана Дома и глава, маг пятого уровня.
– А это возможно, чтобы одержимый вел себя настолько скрытно и, главное, мирно? – спросил Аристарх.
– Этот вопрос не показался бы мне дурацким, если бы его задал человек, не присутствовавший при зачистке в банке. Аристарх, разве тебе ни о чем не говорит тот факт, что одержимый настолько хорошо сошел за человека, что его аж в хранилище пропустили? Ладно, как насчет зачистки в картинной галерее в Варне? Там одержимый вначале жил под землей, хотя потенциальные жертвы ходили всего в трех метрах над ним, а затем сумел пробраться в кабинет директора галереи, не вызвав ничьего подозрения.
– И правда, об этом я как-то не подумал… Но тогда второй вопрос: откуда данные о возможном одержимом?
– Пока это секретная информация. Наш план такой: мы забираем подозреваемого и везем в один НИИ на тест Вогта-Ефремова. Если служба охраны и другие обитатели поместья окажут сопротивление – считать культистами и вести огонь на поражение без предупреждения.
– Есть данные по потенциальной цели?
– Есть, – вздохнул я. – Дочь главы Дома. Кстати, надо бы ему позвонить… Далеко до особняка Корванских?
– Минут шесть, – ответил шофер.
Я достал телефон и визитку, полученную от сватов, и набрал номер. Хоть какая-то польза от их визита в том, что у меня есть личный номер Корванского
– Алло? – послышался голос с того конца.
– Граф Корванский? – уточнил я.
– Он самый.
– Здравствуйте, ваша светлость. Это Терновский.
– Я вас слушаю, Александер.
– В общем, я звоню, к сожалению, не по личному делу, а по служебному. Я подъеду через две минуты, примерно, уведомьте вашу охрану, пожалуйста, что будет зачистка, а не нападение.
– Простите, что? Зачистка? В моем доме?! Вы в своем уме?!
– Вполне. У вас есть хоть какие-нибудь сведения о том, где и у кого находилась Роксана?
– Нет, но…
– А я располагаю кое-какой информацией, и очень неприятной. У меня есть основания полагать, что Роксана – уже не ваша дочь и не моя Рокси.
– Что за бред?! По-вашему, я не способен отличить свою дочь от подменыша?!
– Уверен, что никакому подменышу отца не обмануть, но не уверен, что разум отца восторжествует над сердцем. Родительская любовь бывает слепа. В общем, я подозреваю, что в вашем доме находится одержимый, и потому объявляю зачистку, что дает мне право на применение смертельной силы при малейшем признаке опасности. Впрочем, вы и сами военный и знаете протоколы не хуже меня, так что проинструктируйте свою охрану должным образом, пожалуйста. В случае несогласия с моими действиями – знаете, куда жаловаться.
Несколько секунд он гневно сопел в трубку, а потом неожиданно легко согласился:
– Ну и ладно. Вы, вроде бы, с первого взгляда определяете одержимых.
– Верно, определяю. Но мои субъективные ощущения не отменяют необходимости всех стандартных мер и проверок. В общем, мы уже почти приехали – не сообщайте Роксане о нашем визите. Если она – одержимый, а вы – не культист, ваше сообщение будет стоить жизни вам и, может быть, не только вам.
– Похоже, вы очень всерьез воспринимаете собственные подозрения, Александер.
– Вы бы тоже восприняли их всерьез, если бы знали то же, что и я.
– Ваша версия с культистами имеет одно слабое место. Почему Роксана? Уж не связано ли это каким-то образом с вами?
– В том и беда, что взаимосвязь прямая. Но вопрос «почему Роксану похитили?» неактуален, ваша светлость. Гораздо важнее понять, почему ее отпустили.
Автобус притормозил у солидного старинного особняка и мы начали высадку.
– Арчибальд, чувствуешь что-то? – спросил я.
– Хм… Внутри полно народу. Человек двадцать.
Я не почувствовал ничего: видимо, у Винника чувствительность на людей выше, чем у меня, для меня двадцать метров до здания – слишком большое расстояние.
– Так, внимание. Вероятность того, что внутри одержимый, крайне низка, потому что я его не чувствую. Но бдительность не теряйте.
У двери нас уже ждали два типа в пиджаках, а внутри – сам Сергий Корванский, высокий благообразный человек, в сопровождении еще четырех бойцов в тяжелой штурмовой броне, с тактическими щитами и короткими автоматами, и одного типа в пиджаке «специального» покроя.