Страж могил
Шрифт:
– Вставай! – зло приказал Зарт и открыл ящик тумбочки, где лежал маленький стеклянный пузырек, наполненный прозрачной жидкостью. – Следуй за мной!..
33
Утро выдалось серое, зябкое. Солнце еще не показалось, а на заставе все пришло в движение. Громкоголосые командиры, ругаясь, собирали подчиненных, выстраивали их на главной дороге, проходящей через деревню. Профессиональные вояки уже давно заняли свои места, а растерянные ополченцы, словно стадо овец,
Тем временем специальные команды обходили дома местных жителей, выгоняли крестьян на улицу, направляли в конец строя. Там уже собралась порядочная толпа. Хмурые мужики недовольно роптали, переговаривались, пытаясь выяснить, для чего их всех тут созвали; женщины держались особняком, присматривали за испуганными детьми, косились на вооруженных людей…
В конце-концов относительный порядок был наведен.
И тогда сидящий на обочине дороги Зарт медленно поднялся на ноги.
Сотни пар глаз обратились на него.
Он скользнул взглядом по лицам – молодым и старым, знакомым и не очень, вызывающим доверие и подозрительным – откашлялся в кулак и заговорил:
– Сегодня ночью мы все могли погибнуть… – громовой голос его был слышен каждому. – Предатели прятались среди нас, воспользовавшись тем, что мы плохо знаем друг друга. Возможно, изменник и сейчас стоит рядом с кем-то из вас. Будьте готовы к этому… – Он заметил, как дрогнул людской строй. – А теперь давайте начнем… – Зарт поднял руку, и дверь небольшой дощатого сарая, что стоял в десяти шагах за его спиной, распахнулась. На улицу вывалился сильно избитый человек. Следом показались два бойца с короткими мечами. Они подхватили пленника под руки и потащили его к дороге.
– Смар, Эрт, Слет – ко мне, – приказал Зарт, и три воина покинули строй, встали рядом с начальником, достали узкие ножи. Они были сосредоточены, они знали, что делать, и знали, чего ожидать. – Шед, Долк, Тес – на места!.. – Три лучника вышли из шеренги, повернулись к ней лицом, поправили колчаны, взяли стрелы. – Сатр, Роук, Эсат!.. – Три копейщика встали рядом с лучниками, опустили пики, нацелив зазубренные наконечники на людской строй.
– Приступим, – негромко сказал Зарт и вынул из кармана маленький стеклянный пузырек.
34
Огерт, Гиз и Нелти стояли почти в самом конце строя. Они все слышали, но чтобы разглядеть хоть что-то, им приходилось вставать на цыпочки и вытягивать шеи.
– Что там происходит? – не выдержала собирательница. Она-то ничего не могла видеть.
– Они всех проверяют, – отозвался Гиз. – Это испытание, которое мы должны были пройти утром. Но я-то думал, что нас здесь уже не будет. Я же договорился… Я не знал… – Когда охотнику велели встать в общий строй, он заподозрил, что Зарт решил их поблагодарить, представив всей заставе. Потому охотник и не стал ни о чем спрашивать, а просто занял место,
Теперь изменить что-то было невозможно.
Их окружали вооруженные люди, готовые к любой неожиданности. Уйти, не вызвав подозрений, не представлялось возможным. Оставаться тоже было нельзя – стеклянный пузырек, о котором проболтался пьяный ополченец, выдаст, что Огерт – некромант.
Что же делать?
Сейчас, в тесном строю, они не могли даже просто переговорить, обсудить положение, договориться, придумать что-то вместе. Каждое их слово слышали еще несколько человек.
– Они ищут некромантов, – сказал Гиз.
– Не только некромантов, охотник, – сказал незнакомый ополченец, стоящий справа. – Мертвяков тоже.
– И предателей, – добавили сзади.
– Заткнитесь! – обернулся десятник.
Зарт и его люди медленно двигались вдоль строя, приближались неумолимо.
Может, выйти сейчас к ним, признаться во всем, попытаться объяснить?
Но станут ли его слушать?
А если и выслушают, то поверят ли?..
– Что-то ты нервничаешь, брат, – усмехнулся Огерт, посмотрев на Гиза. – Из-за той колбы? Почему? Нам же ничего не грозит. Не так ли?
– Конечно, брат. Просто не могу успокоится после драки. Ты же знаешь, как я отношусь к мертвякам.
– Как? – заинтересовано спросили слева.
– Он их боится, – хмыкнул Огерт. Некромант уже почти оправился после короткого боя в казарме. Только лицо его было белее обычного, и глаза оставались какие-то странные, мутные.
– Боюсь, – подтвердил Гиз.
– Не бойся, брат, – сказал некромант. – Бери пример с меня. – Он подмигнул Гизу, и охотник понял, что у Огерта есть какой-то план.
– Ты меня почти успокоил, брат.
– Да, я умею решать проблемы.
– Эй вы, заткнитесь там!..
35
Три лучника держали стрелы на натянутых тетивах.
Три копейщика выставили перед собой пики, больше похожие на гарпуны.
Жалкий предатель вглядывался в лица бойцов, видел там ненависть и отводил глаза:
– Здесь их нет…
Люди по трое выходили из строя, вытягивали руки. Некоторые ополченцы зажмуривались, другие смело смотрели, как режут кожу острые лезвия ножей, и как выступает из неглубокой ранки кровь – яркая, живая.
У мертвяков крови обычно нет, а если даже и есть, то густая и темная – гнилая.
Зарт проводил над порезом стеклянным пузырьком, внимательно следил, не замутится ли прозрачная жидкость.
– Дальше!
Прошедшие испытание люди отходили в сторону. Следующая тройка покидала строй, шла прямо на наставленные пики, на всякий случай приглядывая друг за другом…
Примерно на середине шеренги избитый предатель задержался дольше обычного. Он смотрел вглубь строя, и на лице его читалась нерешительность.