Страж
Шрифт:
– Я хочу предложить тост, - сказал Малькольм, вставая со стула и поднимая свой бокал.
– За Джезебель. Долгих ей лет жизни и процветания!
– За Джезебель!
– подхватили все, подняв бокалы, Кошка замурлыкала, словно зная, что тост обращен к ней.
– Эмма, правда очень мило со стороны Элисон, что она составила нам компанию на день рождения Джезебель, - заговорила Лилиан, сделав глоток шампанского Ее сестра кивнула.
– Элисон, вы должны как-нибудь заглянуть и к нам. Я очень хочу, чтобы вы попробовали мое фирменное печенье. Мы с Эммой обожаем готовить, впрочем, это
– Эмма бурно расхохоталась.
– С удовольствием, - сказала Элисон, вспомнив подслушанный ею недавно спор о десерте.
– Обожаю домашнее печенье, моя мама тоже часто пекла его.
– Вот и договорились. Приходите завтра. Чейзен встал, перевернул пластинку и вернулся к столу под аккомпанемент следующего танго. Он обернулся к Элисон и поднес бокал шампанского ко рту.
– Вам нравится мой маленький праздник?
– Очень!
– Элисон покосилась на нахмурившуюся миссис Кларк.
– Вы лучше себя чувствуете?
– Да. Немного.
– Верьте Чейзену!
Она улыбнулась и чмокнула его в щеку.
Он вскочил.
– Настало время для пирога.
– Отлично!
– прокричал Малькольм с другого конца стола, поедая глазами трехъярусный именинный торт.
Чейзен быстро снял с патефона пластинку и отложил ее в сторону.
– С днем рождения тебя!
– нараспев произнес он, вернувшись к столу, и поцеловал Джезебель в макушку. Подвинул пирог к себе, вытащил из-под салфетки нож и вонзил его в глазурь.
– Ни разу не видела черно-белого именинного пирога, - улыбаясь, заметила Элисон.
Миссис Кларк стукнула тарелкой по столу. Оживленная застольная болтовня резко оборвалась. Седая старуха медленно разжала губы, повернула голову и уставилась прямо на Элисон.
– Черно-белая кошка - черно-белый пирог, - проскрипела она с нескрываемой враждебностью.
Что же это такое? Элисон пожала плечами. Странная-то она странная... Где же все-таки она могла ее видеть?
Позже Элисон лежала в темноте своей спальни, находясь где-то между явью и сном. Два часа она крутилась и вертелась в постели, пытаясь отыскать удобное положение. Она слишком много выпила шампанского и съела слишком много пирога. Голова кружилась, болел живот. И когда она наконец уснула, ее начали преследовать кошмары. Чейзен! Эмма! Лилиан! Малькольм! Ребекка! Все они танцевали и пели "С днем рожденья" кошке. Стоял ужасный шум.
Ей приснилась миссис Кларк. Элисон металась по кровати в холодном поту, вновь ощутив ужас, который ей внушала эта женщина. Надо стараться избегать ее, как и тех лесбиянок. Но выбросить их из своего подсознания Элисон была не в силах. Она увидела Герду, голую, с пышной грудью раскинувшуюся на кровати в соблазнительной позе. И Сандра балетной походкой скользила по спальне и гладила нежную кожу подруги.
Элисон становилось все хуже. Она корчилась на кровати, кожа ее блестела от пота. День рождения. Миссис Кларк. Лесбиянки. Образы расплывались, кружились, сменяя друг друга под аккомпанемент непрекращающегося стука и металлического лязга.
От нестерпимого ужаса Элисон проснулась и подскочила на кровати. Внутри у нее все сжалось. Ночная рубашка была насквозь мокрой.
Видения исчезли.
Там, в пустой квартире, кто-то есть! Ходит взад-вперед, словно солдат на часах. Затем шаги стихли, но лязганье металла не прекращалось.
Элисон набросила халат, выскочила в гостиную и метнулась к двери. Проверила замки: все в порядке.
Она стояла, оцепенев от ужаса, она задыхалась. Шаги, шум - неспроста все это.
Элисон повернулась спиной к двери. Силы покинули ее. Она закрыла глаза, бессильно уронила руки. В изнеможении она сползла вниз по двери и без сознания повалилась на пол, крепко сжимая в руке распятие.
Глава 9
– В этом доме происходит что-то странное! Обернувшись к Майклу, Элисон ждала ответа. Позади них огромная обезьяна просунула наружу сквозь прутья решетки лапы, свесившись с перекладины, и словно прислушивалась к разговору. Каждые несколько минут она оскаливалась и с одобрением рычала.
Майкл отошел на несколько шагов, остановился у следующей клетки и перегнулся через барьер, чтобы получше рассмотреть бенгальского тигра, метавшегося из угла в угол за прочными стальными решетками. Особого интереса тигр в нем не вызвал, он отвернулся и облокотился о барьер.
– Согласен, этот твой Чейзен немного чудаковат, остальные тоже довольно странные, так что с того? Это Нью-Йорк, и чудаки не относятся здесь к виду, находящемуся под угрозой вымирания.
– Пытаешься острить?
– Вовсе нет.
– Пытаешься, и это мне не нравится.
– А ты ожидала, что я отнесусь ко всему с абсолютной серьезностью? Да посуди сама, что мы обсуждаем! Старый дурак, одной ногой в могиле, драная кошка и щебечущая канарейка!
– Попугай!
– Пусть попугай. Но мне что-то не страшно. Скорее смешно.
– Ха-ха, - мрачно произнесла Элисон.
– А еще там есть миссис Кларк - горбунья, измученная годами одиночества и страданий. Не улыбается. Много не говорит. Груба. А чего бы ты хотела?
– Майкл подождал ответа, но не получив его, продолжал - Похоже, с ней-то как раз все в порядке. Родись ты или я с горбом, мы бы тоже спрятались от окружающего мира в коробочку и заперлись бы изнутри. Две толстухи? Единственное, чего надо опасаться - это как бы они ненароком не упали на тебя. Теперь этот, как его .
– Малькольм.
– Да, Малькольм с женой. Чудная пара! Они абсолютно безобидны. Теперь посмотрим, что мы имеем: компания стареющих, скучающих неудачников. По-моему, ты слишком много внимания уделяешь своим гериатрическим друзьям. Что с того, что они странные!
– Все равно, что-то здесь, Майкл, не так Что-то не складывается!
– Элисон окинула взглядом аллею, посыпанную битым кирпичом, отметив про себя, что сегодня она более пустынна, чем обычно, и сказала: - Словно кто-то перемешал три разных головоломки и пытается сложить из них одну. Почему, например, лесбиянку охватил такой ужас при виде Чейзена?