Страж
Шрифт:
— Я его совершенно не знаю. — Рассел покрутил головой. — Какой-то землянин. Он оказался тяжело ранен и я приказал портировать его на Ризу. Даже не представляю, где он сейчас и что с ним. Странно все это. — Рассел, вдруг, ткнул указательным пальцем в сторону Атуа. — И все же, я не узнаю тебя. Ты совсем другой. Совершенно не похож на прежнего Горра.
— Я думаю — это последствия психотронной атаки, господин Рассел. — Тихо заговорил Атуа, понимая, что сейчас командир станции совершенно им недоволен и скорее всего, теперь будет еще и подозрителен. — Но через пару дней все пройдет. Я уверен в этом.
— Что ж. — Рассел
— Да, господин Рассел.
Атуа поднялся и повернулся к двери — в дверях стоял офицер заградительного отряда. Хотя его лица из-за полуопущенного стекла шлема было, практически, не видно, но он показался Атуа знакомым. Офицер быстро подошел к одному из кресел и шумно сел.
— Мы потеряли его. Мы тщательно просканировали каждый миллиметр пространства портатора. — Заговорил он, не обращая внимания на присутствие Атуа, словно знал, что при нём можно говорить всё. — Бестолку. Он пуст. Ещё есть подобные смерти?
Атуа вспомнил, где он встречался с этим офицером — это его голос он слышал, когда лежал рядом с карами перед портатором. Но вместе с тем, два года находясь в носителе Крета в качестве офицера заградительного отряда, этого офицера Атуа совершенно не знал. Видимо он совсем недавно пришел на станцию. Это было вполне нормальным — многие офицеры и десантники заградительного отряда, отслужив в пространстве узла контракт, обычно полгода, сюда больше не возвращались.
— За сегодняшнее утро, кажется, нет. — Состроив гримасу, Рассел покрутил головой. — По крайней мере, мне об этом еще никто не докладывал. Возможно из-за того, что все сидят по квартирам. Я запретил все беспричинные перемещения по станции. Особенно в городе. И приказал Паулидеру собрать по станции все кары загнать их ангар. Кроме своего и твоих. Собери всех десантников со всех кораблей сюда. — Рассел ткнул указательным пальцем в стол. — Там им сейчас нечего делать. Теперь тебе предстоит большая и очень трудная работа.
Атуа пошел к двери. Он старался идти помедленнее, чтобы услышать, как можно больше их разговора.
— Мои ребята полны сил выполнят любую работу. — В голосе офицера скользнули горделивые нотки. — Я что пришел. Они портируют к нам двоих. Того офицера.
— Я знаю!
Голос Рассела прозвучал слишком резко, заставив Атуа невольно дернуться, когда он уже тянул правую руку к пластинке открывания двери, видимо ее закрыл пришедший офицер.
— Они думают, что этот землянин способен… Сто-й-й!
Рука Атуа замерла у самой пластинки. Он понял, что приказ остановиться адресован ему. Он опустил руку и резко развернулся — пришедший офицер уже стоял, сжимая в руке, направленный в его сторону фраунгоффер.
— Рука. — Офицер бросил быстрый взгляд в сторону Рассела. — Это он. Вы, господин Рассел, не поверили моему докладу об ожившем трупе. И напрасно. Я вспомнил, что необычное было в лежащем около портатора человеке — локоть его руки был неестественно вывернут. Точно так же, как у него. — Он кивнул головой в сторону Атуа. — Тогда я доверился ребятам и не заглянул тебе в лицо. Это был ты, Горр!
Легкая усмешка тронула губы Атуа. Это был провал. У него остался лишь один
Не сводя взгляда с оружия, Атуа сконцентрировал свое поле в лезвие бритвы и вложив в удар всю его мощь, полосонул им по голове офицера. Дернувшись, офицер беззвучно упал лицом вниз. Выпавшее из его руки оружие, закувыркалось по полу в сторону Атуа.
Рассел вскочил. Кресло, на котором он сидел отлетело назад, его рука метнулась к верхнему ящику стола, но Атуа уже переориентировал бритву своего поля в его сторону и полосонул ею мозг командира станции.
Выкатив глаза, Рассел замертво рухнул на стол.
Подобрав оружие и сунув его под курточку, за пояс, Атуа покинул кабинет командира станции.
15
Выйдя из зоны портации, Дакк остановился и покрутил головой, в зале портации никого не было — это было более, чем странно. Складывалось впечатление, что об их прибытии на станции никто не знал. Он активировал свое поле и выбросил его наружу — за дверью чувствовалось присутствие нескольких слабых полей. Поля были и знакомы, но в тоже время, из-за их слабого и нестабильного характера, определить их принадлежность кому-то, было невозможно. Дакк подошел к двери — она не отреагировала на его биополе. Чертыхнувшись, он прошелся своим полем вдоль двери и найдя информационное поле управления ею, активировал программу ее открытия. Дверь скользнула в сторону — в двух шагах перед ним стояли два десантника в черных шлемах с опущенными стеклами, направив ему в грудь свои зарды. По курточке Дакка заплясали две красные точки лазерных прицелов. Дакк поднял левую руку в приветствии.
— Я Марк Дубровин. — Громко и четко заговорил он. — Офицер космического флота галактики. С кем имею честь говорить?
Десантники опустили оружие. Один из них поднял стекло шлема.
Александр Новиков. Десантник первого заградительного отряда станции узла. — Представился десантник, кивнув головой.
— Что происходит? — Дакк сдвинул брови. — Почему в зале портации нет реаниматора?
— Здесь скоро вообще никого не будет. — Губы десантника тронула усмешка.
Слова десантника задели самолюбие Дакка. Он выбросил в его сторону свое поле и понял, что десантник землянин, так как его поле едва-едва ощущалось. Познакомившись с землянами, Дакк теперь уверенно их определял среди других галактических рас. Он бросил свое поле в сторону второго десантника, но его поле вообще не чувствовалось, видимо оно было настолько слабым, что шлем его полностью экранировал. Но в зале ожидания, был кто-то еще — Дакк чувствовал другие поля. Он вытянул шею, так как стоявшие перед ним десантники были, практически, одного с ним роста и заглянул за их спины — в глубине зала ожидания стояли еще два десантника, тоже с опущенными стеклами шлемов.
За своей спиной Дакк почувствовал сильное волнение поля зоны портации, означавшее прибытие Авии. Его лицо исказилось гримасой недовольства. Авия подвергла огромному риску их обеих, не став ждать положенное время между посылками и у него неожиданно промелькнула мысль сожаления, что он сделал необдуманный шаг — первым нырнув в канал перемещения. Их волны плотности должны были идти, практически, рядом и возможно даже, перекрывали друг друга. Последствия восстановления могли быть непредсказуемыми, но, видимо, Авия была уверена в себе, если такое допустила.