Страж
Шрифт:
Подействовало!
Киса, потыкавшись носом, с жадностью облизывает палец! Есть! И ещё разик… А теперь на палец просто тонкой струйкой…
Щас.
Боль в плече стала причиной того, что струйка вышла не очень-то уж и тоненькой.
Но понемногу приноравливаюсь, и уже второго котенка удается покормить, не искупав того в молоке.
Обтерев мокрую шерсть, запихиваю котят назад в сумку. И начинаю готовить спальное место.
У меня ещё с прошлой жизни (эх, где она сейчас…) остался самодельный "спальный
Зато - вполне антуражно!
Это, кстати, и в здешних условиях вполне покатило, разве что Ларс удивился столь сложной конструкции. По нему, так проще шкурами накрыться…
Всё, готово ложе. Теперь снимаю доспех…
Мать-мать-мать… больно же!
Но - снял.
Забираюсь внутрь, положив рядом кинжал-леворучник. А меч пристраиваю под боком снаружи - пихать его в спальник не очень-то и удобно.
Писк… котята заворочались в сумке.
Ну да… к ночи ощутимо похолодало. Да и тряпки у них там уже… того, выбрасывать пора.
Ну, делать нечего… как это там перефразировали известную пословицу?
"Назвался? Полезай!"
Подтаскиваю сумку к себе и поочерёдно переправляю слепышей внутрь спального мешка. Места тут много (я его вообще-то с дальним прицелом шил - чтобы второй человек помещался… помещалась…), так что этой парочке тут вообще будет раздолье.
Да фиг там… раздолье. Они тотчас же прижались к моему боку, устроившись между телом и рукой - да так и замерли.
Спал я… ну, словом, не очень хорошо. Всё тело продолжало болеть, плечо - так вообще полночи стреляло и тянуло. Да и лошади что-то вокруг повозки топали. Более-менее удалось задрыхнуть лишь под утро. Словно в омут провалился.
А вот, когда глаза открыл, так и вставать не хотелось совершенно - такое вдруг умиротворение наступило!
Тепло… спальник из шкур, это очень даже уютно и удобно. Не синтетика. Да, тяжелый, но, если его правильно сшить - то и дышит и всё такое прочее.
Некоторое время я лежу, не открывая глаз - неохота вставать. Как подумаю про больное плечо…
Открываю глаза… и прямо напротив себя вижу парочку эдаких черных бусинок.
Котёнок.
Примостился у меня на груди и смотрит. Он легкий и почти неощутимый - спальник чувствуется куда сильнее.
– Ну, привет!
– говорю я ему.
– Ты кто?
Молчит, только носом тихонечко посапывает. Да и смотрит… не совсем ещё осмысленно. Видать, глазки только что и открылись.
А где второй?
Он отыскался слева, спит, прижавшись к боку.
Беру его в руки - и тот медленно приоткрывает мутноватые глазёнки. Но - не пищит, только головою ворочает.
Ну, насколько я в курсе, основная мысль любого кота поутру - это пожрать.
Выбираюсь из мешка, зверёныши недовольно пищат - печка ушла!
Пересаживаю
Плечо по-прежнему болит, но уже немного меньше.
Снова процедура надевания доспехов. Несколько раз матерюсь в голос - постаралась вчерашняя киса!
Теперь - лошади. Отловить, запрячь… Да и самому пожрать не мешало бы.
Словом, в путь удалось тронуться только через час с приличным гаком. Если бы ещё все тело не болело - быстрее бы управился.
Но - едем…
Погода, прямо сказать - не радует. Дождь, слякоть, ещё и тело всё ломит…
Так что на место я приезжаю уже достаточно поздно, но хоть не совсем в темноте - и это радует.
Увидев меня, Ривас Пир откладывает в сторону молот и окликает мальчишку, который стоит у мехов.
– Йовер! А ну - дуй к старосте! Гость у нас!
А у него тут тепло! Придвигаюсь поближе к очагу и протягиваю к огню задубевшие руки.
– Кто это так тебя?
– замечает кузнец подранную одежку.
– Да… налетел тут один… зверь неведомый… В повозке лежит… Там, кстати, и для вас кой-чего полезное есть, глянь!
Мастер заинтересованно приподнимает бровь, вытирает руки какой-то тряпкой и, накинув плащ, выходит под холодный дождь.
Не успеваю я перевести дух, как он возвращается.
– Ты серьёзно?!
– В смысле?
– То, что лежит на рогоже - это тот самый зверь, что на тебя напал?
– Ну да… этот. А что тут такого необычного?
Кузнец подходит ко мне и внимательно осматривает. Трогает царапину на пластине, разглядывает плечо… Особо останавливается на царапине.
– Ну… - качает он головой.
– Даже и не знаю, что сказать… Ты хоть в курсе, что это за чудовище?
Ну… маловата это кошечка для столь громкого названия.
– Нет.
– Это церкан! Или, если хочешь - вур!
Пожимаю плечами - эти слова мне незнакомы.
– Да, драчун неслабый…
– И только-то?!
– ухмыляется собеседник.
– Да это же наихудший кошмар, который только можно вообразить!
– Отчего же кошмар? Вполне красивый, между прочим, зверь - одна шкура чего стоит! Опасный - не без того, так какой хищник не таков?
– Церкан, - усаживается на лавку кузнец, - это самый жуткий зверь, какого только можно вообразить. Он каким-то образом ухитряется так запутывать и обманывать человека, что тот почти всегда пропускает момент прыжка. Говорят, что он своим рычанием может вызвать жуткую панику даже у десятка охотников!