Стража
Шрифт:
— Мам, пусть останется. Мы не возражаем… Да, а где Вика?
— Обещала вечером приехать.
Счастливый Митька плюхнулся на табурет и потянулся за пластиком сыра.
Мама ушла, и Вадим, указав глазами на Митьку, спросил:
— А стоило ли?
— Стоило-стоило! — успокоил его Славка. — Нам сейчас несколько задачек решить надо, и тут основной проблемой становятся именно твои родные. Их надо вывезти из города.
Не донеся до рта очередной кусочек сыра, Митька остолбенел.
— Чего?!
— Дача за городом есть?
—
— Знакомые в пригороде? Соседи по дому на свои дачи не приглашали на выходные?
— Нет.
— Да что случилось-то? — не выдержал младший брат.
— Э-э… Кое-что произошло, — медленно, собирая слова общие, сказал Денис. — Вадим может помочь. Но семьёй его могут шантажировать. И тогда будет очень плохо. Всем.
— Мафия, да?
— Можно назвать и мафией.
— Если вы меня оставите в городе, я знаю, куда родителей можно услать.
— Мы в городе остаёмся. А кто родителей будет охранять?
— Вы же сказали — родителей только вывезти!
— Но это не значит, что там они будут в полной безопасности.
— Когда их надо вывезти?
— Уже сегодня вечером.
— А чего так быстро?
— Завтра, на рассвете, город будет закрыт. Митька, колись, что у тебя в заначке?
— Другана сегодня встретил. У его родичей запарка на работе. В этом году на дачу ехать не могут. И берут недорого. Лишь бы кто пожил. Бомжей боятся. У них дача как жилой дом, а вокруг только сад и никаких грядок.
— Телефон другана есть?
Митька вздохнул и побежал звонить. Вадим задумчиво посмотрел вслед. Да, родители в отпуске, и отдых на даче — величайшее для них счастье и везение. Это тебе не пылища-духотища в городе. Всё-таки пригород. Дача. Свежий воздух. Ягоды. И всё такое. Отчего же сердце, будто чугунный шар, бомбящий развалюху на снос, бьётся в темнице тяжко и больно?
— Вадим, из чего у тебя мама такой чай готовит?
— Заваривает каркаде с лимоном, сахар добавляет.
— Здорово. В самую жару то, что надо. А я было испугался, с чего бы это тётя Лена нас на чай приглашает. А чай-то холодный, с кислинкой.
— Славка, ты зубы не заговаривай…
— Нервничаешь. Не надо. Сейчас Митька придёт, брата не пугай.
Митька появился на пороге кухни мрачный.
— Оплаты как таковой нет, — доложил он. — Им нужно, чтобы заплатили за электричество, за воду и газ. Ну, что? Говорить маме? Пусть перезванивает?
— Не горит. Подождём с часок. До вечера время ещё есть. Вадим, где бы можно поговорить так, чтобы мы никому не мешали? Кухня всё-таки. Может, ещё кто чаю захочет.
— Забыл, что ли? В моей комнате.
Митька напряжённым голосом предупредил: если его выпрут из комнаты на время разговора, он будет подслушивать. В ответ предупредили его: он будет с компанией брата на равных, если не будет задавать вопросов и выполнять то, что потребуется. Митька заюлил было, но быстро понял, что здесь с ним церемониться не станут, и быстро согласился
В комнате Вадима Денис сразу встал перед книжным шкафом и со вздохом окинул взглядом полки.
— А классика — напротив! — гордо сказал Митька.
— Можно подумать, что из шкафа напротив он что-нибудь читал, — пробормотал Вадим.
— Как это "можно подумать"? А в школе проходили?
— Угу… Как проходили, так и прошли. Вокруг да около.
— Вадим, эзотерикой интересуешься? Тут, смотрю, полка целая у тебя.
— Если ты хочешь сказать, что мой интерес тоже связан…
— Да нет. Не сказать хочу, а напроситься. Если всё благополучно закончится, можно, я у тебя на этой полке покопаюсь? У меня, конечно, библиотека тоже неплохая с подачи Августа Тимофеевича, но здесь есть кое-что, чего я и у старика не видел.
— Ребята, вы слишком увлеклись. Митька, помоги.
Пока Вадим и Денис стояли у книжного шкафа, Славка с Митькой выдвинули на середину комнаты письменный стол. Вадим поспешно сгрёб со стола книги и тетради и всю охапку сложил на нижней полке книжного шкафа.
— Стул один — нас трое, — сказал Славка.
Митька без слов сбегал на кухню за табуретками и не один раз, поскольку почувствовал обиду и протест: почему их трое, когда он согласился со всеми их условиями!
Маму предупредили, что у них важное дело, требующее особой сосредоточенности. Мама согласилась, что сосредоточенность — очень хорошая вещь при решении важных дел, и поинтересовалась, не помешает ли им Митька… Хорошо, что Митька оставался в комнате и не слышал её слов.
— Вадим, тебя что-то смущает? — спросил внимательный Денис.
— Я же в очках. Тебе показалось.
— Если заговорил об очках — значит, точно что-то есть. Выкладывай.
— Время. То меня торопят, то заставляют ко всему подходить не спеша. Мы не слишком щедро тратим время по мелочам?
— Без некоторых мелочей нам скорость не набрать, — не совсем внятно сказал Славка и сел первым за стол, вытянул вперёд руку раскрытой ладонью кверху. — Давай, отец Дионисий, приступим, помолясь.
— Господи Иисусе Христе, Сыне Божий…
Денис сел напротив Славки, кивнул на табурет рядом и тоже вытянул руку, положив кистью на кисть Славки. Вадим неуверенно повторил все действия единомышленников. Страшнее всего закрыть глаза, становясь беспомощным. Он слышал молитву Дениса, произносимую вполголоса, на одной ноте; чувствовал его горячее запястье, на которое старался не давить, и до мурашек на коже ощущал себя беззащитным. Потом на его руку робко легла вздрагивающая от боязливости рука с отчётливым биением пульса на запястье. Вадим понял страх Митьки: вдруг прогонят? Ведь их трое — я один! Ведь они предупреждали. И лишь тогда Вадиму открылись две истины: он сидит к двери спиной, поэтому чувствует уязвимость; сейчас начнётся обмен информацией — получит ли её Митька? И нужно ли, чтобы получил?