Стражи

Сальваторе Роберт Энтони

Джоэн толкнула меня, показывая драгоценный камень, который она взяла из каюты Дюдермонта.

Я понизил голос почти до шепота.

— Он стоит больше, чем еда и ночлег в конюшне, — покачав головой, я обратился к человеку. — О чем ты говоришь?

— Ничего страшного. Я хочу вашу лошадь, — он сверкнул почти лишенной зубов улыбкой.

Прежде, чем я успел её остановить, Джоэн отошла от слабой лошади. Человек сделал шаг вперед, думая, что она приняла его предложение. Но я решил по-другому. Я попытался удержать Джоэн, но потерял равновесие

и плюхнулся в грязь, потянув за собой подругу.

— Ох, теперь и тебе потребуется ванна, — прокудахтал человек.

— Джоэн, поехали отсюда, — прошептал я. — Не обращай на него внимания. Мы пойдем дальше.

— Он хочет Дымку, что уже достаточно плохо. Но что если мы уснем и не проснемся, м? — сказала она. Голос Джоэн был холоднее проливного дождя. — Я преподам ему несколько хороших и болезненных уроков. Тогда у нас будет пища и тепло очага.

— Мы не убийцы, — напомнил я ей. — И не бандиты.

— Во всяком случае — пока.

— Джоэн… — прошептал я.

Она посмотрела на меня долгим взглядом.

— Хорошо, — сказала она, наконец. — Но если никто не поможет нам, мы вернемся и возьмем все, что нам нужно здесь, м?

Она взяла меня за руку.

— Согласен, — сказал я, поднимая девушку на ноги. Вместе, мы развернулись в сторону города.

Мы сделали несколько шагов, когда человек окликнул нас.

— Передумали, да?

— Ой, заткнись. Или я отрежу тебе язык, — огрызнулась на него Джоэн.

— Парень, если не можешь отдать мне лошадь — оставь деваху. Я бы смог использовать её как поломойку и кухарку, — захихикал человек.

Джоэн остановилась, как вкопанная, но прежде, чем она смогла развернуться, я обнял её за талию и потащил вперед. Однако мне удалось лишь снова повалить её в грязь. Человек позади нас разразился смехом.

Дверь в доме через дорогу распахнулась. На улицу брызнул свет, не такой теплый и гостеприимный, как в доме первого человека, но все же свет. Из двери появился сгорбленный силуэт старой женщины.

— Просто не обращайте внимания на этого старого чудака, — крикнула она нам.

— Мы потерялись, — ответили мы с Джоэн одновременно.

— Это скверно. Идите же. У меня есть теплая пища и свободная комната.

Мы снова вылезли из грязи, и подошли к женщине. Джоэн кинула последний уничтожающий взгляд через плечо, на беззубого обидчика, который все еще дико смеялся.

— Комната пуста с тех пор, как ушел мой сын, — сказала женщина, когда мы подошли к уютной маленькой комнатке. — Она всегда готова к тому, что он вернется сюда. Но он никогда этого не делает. У меня нет надлежащей конюшни для вашего коня, но я могу поставить его со свиньями, если хотите.

— Её, — поправил я. — И думаю, она будет благодарна за любое укрытие.

— Хорошо, дорогой. Можете пойти и оставить свои мокрые вещи у огня. Я поставлю вашу лошадь и вернусь.

— Она протянула руку, чтобы погладить сильную шею Дымки, и лошадь, которая отлично умела оценить натуру человека, не отстранилась.

Я

уже не помнил, когда последний раз ел теплую еду и почти забыл, как хороша она может быть. Старушка, Тэсса, оказалась прекрасной поварихой.

Разговор за ужином был легким, так как мы с Джоэн весь час усердно что-то жевали. Когда-то я читал, что после продолжительной голодовки есть много и быстро — плохая идея, но после трех дней без еды никакая логика не могла удержать меня от обжорства.

Между кусками мы могли вымолвить лишь несколько слов, относящиеся к основным аспектам нашей истории. Мы были матросами, но потом нам пришлось оставить команду и теперь мы держим путь на восток. Здесь я остановился, задаваясь вопросом, куда же мы, в конце концов, действительно направляемся. Сначала нам просто нужно было покинуть Глубоководье, так как мы боялись, что капитан Дюдермонт отправит за нами погоню. Но теперь…

— А какова ваша история, мэм? — спросил я Тэссу, заканчивая жевать последний кусок со своей четвертой тарелки. — Как вы оказались здесь?

— Большинство из тех, кто тут живет, рожден здесь, мне кажется, — ответила Тэсса. Её голос был таким же теплым и приветливым, как огонь, что плясал в очаге. — Но я некогда была девушкой из города. Жила далеко на юге, в месте, которое называют Вратами Бальдура. Вы когда-нибудь бывали там?

— Да, мы оба были там, — сказала Джоэн. — Мы познакомились на корабле, который выходил из Врат прошлым летом, помнишь?

— Я помню нашу встречу, но не название корабля, — сказал я.

— Это сейчас не важно, м? Он на морском дне, — девушка бросила на меня взгляд, полный одновременно гнева и смеха.

Я поморщился от воспоминаний. Мой наставник позвал пиратов, чтобы те захватили корабль. Сейчас я думал, что Джоэн простила это. Но, видимо, нет.

— Итак, почему вы покинули Врата? — спросил я Тэссу, меняя тему.

— Думаю, так же, как и вы, — сказала она. — Я убегала от кое-кого. Взяла сына и покинула город, отправившись туда, где города даже не имеют имен. Фермеры и бродяги называют это место просто Городом. Хорошее место, чтобы воспитать маленького мальчика. Здесь он, во всяком случае, мог играть и расти.

В моих мыслях промелькнуло воспоминание о лесе. Да, взросление в дикой природе пришлось мне по вкусу.

— Когда я был моложе — то жил в деревне, — сказал я, немного приукрашивая действительность, чтобы сделать её пригодной для рассказа. — Но мне всегда хотелось увидеть города.

— Как и моему сыну! — со смехом сказала женщина. — Он отпраздновал двадцатилетие, познакомился с девушкой, и они отправились жить в город. А я с тех пор одна. Держу пари, твои родители до сих пор живут там, не так ли? Они ждут, что ты вернешься домой и навестишь их, как любой хороший мальчик.