Стрела Габинчи
Шрифт:
На кухню вернулась стряпуха и брякнула на плиту блюдо с половиной поросенка.
– Клара, ты не видала, куда подевался кувшин с наливками?
– Со сборушками, что ли? – уточнила стряпуха, вытирая руки о фартук.
– Ну да, только потише – гости услышат.
– Я его угольщику отдала. Вы же с ним так договаривались…
– Точно! – Хозяин хлопнул себя по лбу. – Чего же мне им теперь подать?
– А кто там?
– Сопляки какие-то. Наверно, первый раз напиться решили.
– Ну, намешай им чего-нибудь
– Придется. А ты пока им пива отнеси, того, что не добродило… Четверти меры будет достаточно. И еще хлеба соленого с перцем подай, пусть аппетит нагуливают.
– Сейчас соберу…
– Только сначала печь, Клара! Печь!
Пока харчевники суетились на кухне, гости скучали за столом и поглядывали в окно. Хотелось есть, но по рассказам они знали, что в трактире обычно приходится подождать.
– Ишь как бегают, – сказал Ригард, услышав стук посуды.
– Угодить стараются. У них в это время посетителей совсем нет, – пояснил Дирк, которому несколько раз приходилось вызволять из заведений пьющего соседа-сапожника.
Откуда-то с улицы донесся окрик, а затем послышался топот лошадей. Несколько всадников торопились по своим делам, и четверо приятелей уставились в окно, стараясь высмотреть, кто это едет мимо, однако мимо никто не проехал. Всадники остановились напротив дверей заведения, послышались неясные голоса и позвякивание удил, когда лошадей привязывали к коновязи. Потом зазвенели шпоры, и в «Пьяную елку» вошли четверо бывших наемников лорда Ортзейского, который их уже уволил.
– Это что за новости? Что за поганцы на нашем месте? – воскликнул один из военных и хлопнул рукой в перчатке по ближайшему столу.
На шум из кухни выскочил хозяин; увидев, кто к нему пожаловал, он едва не убежал обратно.
– Эй, Лутц, почему на нашем месте сидят какие-то крестьянские дети? – закричал военный, доставая из ножен кинжал.
– Господин сержант, ваша милость! Я посажу вас за другой стол – он даже новее этого, я и скатерть вам постелю!
– Я не хочу другой стол, я хочу этот! Ну-ка, сморчки, пошли вон отсюда! – закричал сержант и, звеня шпорами, направился к онемевшим от неожиданности приятелям.
– Позвольте, ваша милость, я сейчас же пересажу их на другое место! – лебезил Лутц, забегая перед сержантом. Он еще надеялся все уладить и не лишиться денег от молодых посетителей, однако сержант был настроен на скандал.
Дирк вскочил первым и, сделав товарищам знак, стал обходить сержанта, чтобы выбежать на кухню. Эдгар, Ригард и Клаус последовали его примеру.
– Что, щенки, испугались? То-то же! Прочь с дороги, не то я вам ухи поотрываю! – закричал сержант и с грохотом вогнал кинжал в стол.
Он сел, и рядом с ним расположились его ухмыляющиеся товарищи.
– Давай нам жрать, мошенник! Мяса хочу!
– И
– Одну минуту, господа, сейчас все будет! – пролепетал Лутц, вбегая затем на кухню и делая знаки перепуганной стряпухе, чтобы несла солдатам пиво. А сам выскочил во двор и увидел быстро удаляющихся гостей.
– Подождите, господа хорошие!
Бежавший последним Клаус остановился, за ним встали другие.
– Господа хорошие, извините, что так вышло с этими разбойниками!
Лутц обернулся на крыльцо черного хода и покачал головой.
– Я вот чего вам предложить хочу: погода вон какая хорошая, нечего в зале сидеть. Сейчас я вам припасов да выпивку в корзину положу, и идите за город к реке, там и посидите с миром. Чего же праздник отменять из-за досадного случая?
Приятели переглянулись. Действительно, все были настроены на праздник, и вдруг пришлось бежать.
– Хорошо, выноси, а мы за воротами подождем, – сказал Клаус, и хозяин побежал на кухню.
Стараясь пока не обращать внимания на крики солдат, он торопливо порубил ножом холодную свинину и сложил в лыковый мешок. Потом добавил туда хлеб и несколько вонючих огурцов из бочки.
– Неси жрать, скотина, а то я тебя сейчас навещу! – кричал из зала сержант.
– Уже бегу, ваша милость! Уже почти готово! – прокричал в ответ Лутц, смешивая в полуторном кувшине прокисшую прошлогоднюю смородину, сахар и перегонку. Смесь получилась слишком хорошей, но за другой – похуже, нужно было бежать в погреб, а времени не было.
Заткнув кувшин кукурузным початком, Лутц сунул «вино» в мешок и, выскочив во двор, побежал к забору.
– Пожалте ваш заказ, господа! Всего за пять крейцеров!
– Ты бы еще талер потребовал! – ответил ему Клаус. – Вот два крейцера, бери, или мы в «Черепаху» пойдем.
– Давайте, – покорно согласился Лутц. Он и так не оставался внакладе.
– Лихо ты его одернул! – сказал Ригард, когда они отошли за угол, где стояли Эдгар и Дирк.
– Ну и чего он дал, есть хоть можно? – спросил Эдгар.
Ригард сунулся в мешок, потом посмотрел на приятелей и кивнул:
– Огурцы воняют, а так ничего, мясо вроде какое-то и кувшин большой.
– Пошли на затон, – предложил Клаус.
– Зачем на затон, там постоянно кто-то шляется, – возразил Дирк. – Давай в Королевскую рощу. Немного подальше, зато все условия и тишина.
С ним все согласились, и предложение было принято.
7
В сопровождении полусотни телохранителей и десятка загонщиков его сиятельство граф Виндорф, лорд Ортзейский и земли Ганускай, въехал через поднятые ворота во двор замка Виндорф. Кинувшийся навстречу конюшенный подхватил повод, а его помощник придержал лорду стремя, пока тот спешивался.