Стрела проблем

Саргс Сурен

– Не просто живу, я там родился.

– То есть?

– Что непонятного я сказал?

– Я подумала, что ты под этим подразумевал становление купидоном?

– Нет. Купидоном я стал в другом месте.

– Где?

– Не хочу об этом говорить.

– Ты хочешь знать обо мне все, а мне о тебе нельзя?

– Нет, нельзя.

Эмма надулась.

– Мне о тебе надо знать, чтобы помочь. Тебе обо мне знать необязательно, только зря нагружу тебя грустной историей. Тебе это ни к чему.

– Позволь

мне самой решать, что мне нужно, а что нет. Ты хочешь, чтобы я тебе доверилась, но и ты должен хоть немного мне довериться.

– Ты мне доверяешь? – спросил Си.

– В определенной степени. Я же еду с тобой в Нью-Йорк.

– Это да.

– Так как?

– Что как?

– Ты расскажешь?

– Может быть. Смотря, как ты будешь себя вести во время шоппинга. Если будешь слушаться, то я отвечу на два вопроса.

– Пять.

– Что пять?

– Пять вопросов.

– Нет, два.

– Четыре.

– Два.

– Шесть.

– Это нечестно, ты не должна повышать цифру.

– А кто сказал, что я буду честной. Так что, семь.

– Эмма.

– Что?

– Ты меня уже не слушаешься.

– А кто тебе сказал, что я буду тебя слушаться во всем?

– Ты знаешь, что ты невыносима?

– Ты тоже.

– Ну ладно. Я отвечу на три вопроса, не больше.

– Ладно, – сказала Эмма, улыбнувшись.

– И не надо лыбиться. Ты с самого начала именно так и задумывала, да?

Эмма не ответила.

* * *

– Слушай, Си, меня уже задолбала твоя музыка, – сказал Эмма спустя час. – Можно включить свою?

– Давай.

Эмма вынула из сумки свой айпод и подключила его к системе. Из динамиков полились агрессивные звуки электрогитары.

– И это ты называешь музыкой? – спросил Си.

– Да. Это самая крутая группа в мире – “Летающие ноты”.

– И что в этом крутого?

– Все. Крутая музыка, классные слова и супертаинственный солист.

– Обычный текст, незапоминающаяся музыка, и что в солисте таинственного?

– А то, что его никто не видел. В клипах он не снимался, концертов они не давали, и даже фото, только одно, и на нем не видно его лица. Поговаривают, что он вампир.

– Вампиров не существует.

– Купидонов тоже.

– Ну, я яркое доказательство того, что купидоны все-таки существуют.

– А вдруг и вампиры тоже. Или ты можешь объяснить, почему он нигде не появляется?

– С вампирами уже явный перебор, их не существует – и все тут. А почему он нигде не появляется, даже не знаю. Может, он урод.

– Нет, – с уверенностью сказала Эмма. – Не может человек с таким голосом быть уродом.

– А что, если это не его голос. Может, он настолько бездарен, что боится

петь вживую.

– Тогда он бы появлялся хотя бы в клипах, но и там его нет. Твоя теория неверна.

– Остается один вариант.

– Какой?

– Это простой пиар. Он создает вокруг себя ореол таинственности, чтобы продавались альбомы, ведь в музыке нет ничего сверхгениального.

– Здесь я с тобой не согласна. У них очень хорошая музыка.

– Не буду спорить, с фанатами это бесполезно.

– Вот именно.

Некоторое время они молча слушали песню.

– Эй, Си, – неуверенно начала Эмма.

– Да?

– А это, часом, не ты?

– Кто?

– Солист “Летающих нот”, Крис Бэлл. Это не ты?

– Как такое тебе в голову могло прийти?

– Имя Крис начинается с буквы Си.

– Как и тысяча других.

– У вас у обоих длинные, завязанные в хвост волосы.

– Как и у миллионов других.

– И вы оба очень таинственны.

– Совпадение. Если бы ты слышала, как я пою, то ни за что бы не допустила такую абсурдную мысль.

– Может быть, но ведь я не слышала, как ты поешь.

– Тебе повезло.

– Спой что-нибудь.

– Нет.

– Спой.

– Не хочу.

– Если не споешь, буду думать, что это ты Крис.

– Думай на здоровье, но от этого я им не стану.

– Ничего. Я кину твою фотку в твиттер с хэштэгом #крисбэллнайден. Тебя будут преследовать, снимать, и ты не сможешь уже отвертеться, пока не найдется настоящий Крис Бэлл.

– У тебя нет моего фото.

Эмма вынула мобильник и сфоткала его.

– Теперь есть. Пой или я его запощу.

– До чего же ты коварна.

– Учусь у тебя, а теперь пой, ну хотя бы пару строк, пожалуйста.

– Ты и просишь, и угрожаешь одновременно. Как тебе это удается?

– У меня такой талант. И не пытайся заговорить мне зубы, все равно не отвертишься.

– Ладно. Но я тебе это припомню.

Ноты летят все ввысь

Чтоб достичь ее сердца, смирись

– Дааа. Это и вправду было ужасно.

– Я же предупреждал, – пожал плечами Си.

– Ты столько живешь и не нашел времени поставить себе голос?

– Голос такая вещь: он либо есть, либо нет. Ты не можешь поставить то, чего нет.

* * *

– Да как тут вообще можно жить? – спросила Эмма. – Это не город, а муравейник.

Они пешком спускались по Пятой авеню к Бродвею. С обеих сторон, навстречу друг к другу шли толпы людей, будто две волны, собирающиеся столкнуться, но которым это никак не удается.