Стрелка
Шрифт:
Собрать всех в одном проходе… вероятность поражения — 50 %. А вдруг противник пойдёт через другой проход?
Тут надо знать, быть уверенным — откуда будет удар, какой силы. Есть ли у эмира в Залесской земле… «источники информации»? Которые могут увидеть и посчитать лодейную рать, а не просто кричать — «Много! Туча!», и успеть сообщить. И чтобы эмир — им поверил.
Конечно, эмиру мечтается разгромить нас по частям: отдельно — Волжскую часть, отдельно — Окскую.
Выкатить основные силы вверх по Волге, размазать там меньшую половину русской армии. Потом спокойно вернуться,
В прошлый раз, полвека назад, булгары туда доходили:
«…легкость, с которой булгары подошли в 1107 г. к Суздалю, заставляют полагать, что племена мордвы и мещеры, жившие по нижнему течению рек Оки и Клязьмы, находились в указанное время в вассальной зависимости от государства волжских булгар».
Это несколько… преувеличение. Типа: делавары были вассалами английского короля.
Нет, конечно. Эти племена были туземными союзниками эмирата. Не помогло — город не взяли. Говорят: промысел божий помешал агарянам нечестивым. Конечно, им очень хочется повторить попытку: а вдруг бог отвернётся на минуточку?
Или эмиру придётся собирать свои отряды на Стрелке. Уступая Боголюбскому предполье — десятки километров русел обеих рек с удобными для разгрома атакующей армии позициями, с возможностями измотать русские рати ещё на подходе к Бряхимову.
У Боголюбского тоже должна быть своя игра: изобразить наступление по Волге, выманить Ибрагима «глупыми ленивыми русскими», которые годны только плыть по течению реки. И пока Ибрагим будет разбираться с крепостью типа Городца или Костромы и нашей ратью, самому вдруг явиться на Стрелку, захватить Бряхимов. А потом разгромить возвращающихся потрёпанных булгар.
Можно и ещё какую-нибудь хитрую мудрость придумать.
Информации мало, можно фантазировать. Но, раз мы идём по Волге, то мы — приманка. Как минимум — демонстрация. Поэтому и вгрёбываем. А не потому, что воеводы «весла не рвут, на боку лежат». Шли бы мы через волоки — им никакой разницы. В смысле пролежней.
И надо снова учиться русскому языку. При повсеместном распространении здесь древне-новгородского диалекта, я, со своей привычкой к северскому и кривическому, кучи слов не понимаю.
Так это ещё отсутствуют эффекты второй и третьей патализаций! Не путать с «палатизацией»! Которая — N6.
Вот через полвека грянет это… фонетическое изменение, спровоцированное монофтонгизацией дифтонгов. С переходом заднеязычных k, g, x соответственно в c, dz, s… И как тогда жить?
К вечеру вышли к Угличу. Царевича там ещё не зарезали, палат музейных не настроили — маленький городок, крепостица.
Зимой 1550–1551 годов в лесах под Угличем построят деревянную крепость, которую в разобранном виде переправят по Волге под осажденную Казань. Эта крепость послужит основанием города Свияжска.
Сборно-разборные деревянные крепости — «фигурный болт» русского военного градостроительства. И в речном, и в сухопутном вариантах.
«Гуляй-город» — слышали? О Молодинской битве 1572 года — в курсе? По значению: в одном ряду с Куликовской, Бородинской,
Похоже на ноябрь 1941:
«— А теперь прямым ходом в Кремль, на Красную площадь, — шутили солдаты передовых частей. Они стояли под навесом на автобусной остановке в пригороде Москвы, приплясывая на морозе и обхлопывая себя руками, чтобы хоть как-то согреться.
— Где же этот чёртов автобус? Как всегда, опаздывает.
Когда лейтенант Штраус из 1-й роты истребительно-противотанкового дивизиона 38-й дивизии проезжал мимо автобусной остановки в своей машине по дороге на Горки, водитель со смешком поинтересовался:
— А почему бы нам не сесть на автобус, господин лейтенант? Всего сорок пять минут, и мы в гостях у товарища Сталина.
Унтер-офицер преувеличивал достоинства советских автобусов. Расстояние до Красной площади составляло как-никак 38 километров».
По эффективности Молодинского боя… только один из пяти крымчаков вернулся домой, из янычар не вернулся никто.
А по тактике… я аналогов не знаю.
Обойдённая, окружённая русская армия оставляет свои укрепления на Оке и кидается вдогонку за более многочисленной татарской.
Что оставили крепости — воинское преступление, что пошли вдогонку — сверхнаглость.
Так ещё пешие догнали конных и ухитрились навязать бой вокруг собственной, притащенной с собой, крепости! Вот этого «гуляй-города».
Главный татарский воевода крымского хана Девлет Гирея — мурза Дивей, быстро придумал беспроигрышную стратегию: загнать русских в их крепость и продержать там 5–6 дней. Численности татар, турок, прочих примкнувших… для этого вполне достаточно. Воды и провианта у русских нет — сами сдохнут. И это правда — русские уже резали своих лошадей.
Но… аргамак под Дивеем упал. Главная голова татарской армии попала в русский плен. Затаился, чужим именем назвался… Но свои же — и сдали. А остальные ханско-татарские головы… годны только храбрость проявлять. Этого-то и у наших хватает.
Только согрели воды…
Как здесь воду греют — я уже рассказывал? Еду нужно варить. Это — в котлах. Дорогая, громоздкая и неудобная вещь — не зря летописец отмечает, что Святослав-Барс котлов с собой не возил.
А для мытья — греют в костре булыжники. И кидают их деревянными щипцами в кадушку с водой. Получается такой… угольно-сажно-копотьный раствор.
Теперь вы меня понимаете? А у меня-то в Пердуновке… Э-эх…
Было бы на месяц позже — вода в реке была бы уже тёплая. А так… лёд только сошёл.
Я не боюсь холодной воды! Вот ни столечко! Обливаюсь ею регулярно. Но сперва-то пот трудовой смыть надо! От холодной — поры на коже сжимаются, вся грязь внутри остаётся. Дальше понятно? Мне прыщей с фурункулами и чирьями — ну хоть где, но — не надобно.
Только от воды в бадейке парок пошёл — прибежал княжий сеунчей.
– Господин! Князь! Володша! Василькович! Велит бояричам! Идти на купецкий двор Яновича! В баню! Оба-два!
Ох, не нравится мне это вороватая морда.
– А с чего это — в баню?