Стрелок
Шрифт:
– Матис, и он же Призрак, но он не человек!
– То есть как?!
– А вот так, его убивают, а он возрождается! Призрак – ещё одна головная боль странников. Призрак не признает правил зоны, ходит, где хочет. Он может раз за разом прощупывать защитные периметры. Погибает, конечно, но, в конце концов, находит бреши. Он может пройти там, где обычные люди не ходят, по участкам с химическим или радиационным заражением. Я видел его рисунки внутри саркофага. Там в одном месте такая радиация, что в скафандре высшей защиты надо пробегать галопом. Представляешь, а он там стоял и рисовал.
– А как он воскресает?
– Погибает
– Страсти господни, он, что Иисус Христос зоны? А может быть – Дункан Маклауд, или птица Феникс?
– Нет, тут всё иначе. Птица феникс воскресала из пепла там, где сгорала. Иисус воскрес только один раз. А Маклауд вообще ни разу не умирал.
– И что с ним нельзя бороться?
– Зачем бороться, мы хотим с ним договориться, но он не идет на контакты! Бороться с ним конечно можно, он фонит за версту – его ловят детекторы артефактов. Он сам – самый большой артефакт зоны. Но борьба утомляет, нам надоело его убивать! Я удивлен тем, что он пошел на контакт с тобой, то есть с человеком!
– Гурон, а ты сам, его убивал? – Гурон горестно кивнул.
– То-то, он считает тебя очень опасным человеком! Так и сказал – бандит твой Гурон!
– Ладно, черт с ним. Сейчас не до него. Давай займемся военными и их секретными лабораториями.
4. В не зоны
Вне зоны мне не то чтобы не понравилось, просто чувствовал я себя не уютно. Кафешки, нарядные барышни и кока-кола, это конечно приятно. Но без оружия я чувствовал себя голым и беззащитным. Пять лет проведенные в зоне, давали о себе знать. Гурон запретил мне брать с собой даже нож. Грудь мне отогревала только металлическая ложка за пазухой – вспомнив старые уроки Гурона, я отточил ручку ложки на бруске, что нашел на кухне. Когда опустились сумерки, мне стало совсем плохо – я должен забиться на ночь в какую-нибудь нору. Я вернулся в квартиру, в которой мы остановились с Гуроном. Только заперев дверь, почувствовал себя лучше – на кухне отличный набор ножей.
Гурон вернулся после полуночи. Лицо у него было хмурое, напряженное. Я решил не соваться к нему с расспросами. Я просто прошел на кухню и приготовил для Гурона яичницу и кофе. После ужина Гурон сам всё рассказал.
– Понимаешь, Стрелок, среди военных есть так называемые «Ястребы», они одержимы манией супер оружия. Они запустили секретный проект по разработке «пси-излучателя», который бы позволил осуществлять контроль над разумом. Опыты над животными их не устраивают, им нужны опыты над людьми, возможно над заключенными. Зона им показалась идеальным местом для этих опытов. Поэтому в зоне были созданы несколько секретных лабораторий. Пока дела у военных в лабораториях идут неважно – контроль над разумом получить не удается. Люди под воздействием «пси-излучения», либо погибают, либо теряют рассудок, становятся безмозглыми зомби. Вот такие дела, Стрелок.
– И что, ничего нельзя сделать с «Ястребами»?
– С сами «Ястребами» – нет. У них слишком высокие покровители.
– Но ведь зона наша. Может быть, можно что-нибудь сделать с лабораториями?
– Да, зона пока наша, пока они не завершат свой проект.
– Не может быть, Темная долина сотни раз исхожена, там не может быть лабораторий!
– Скорей всего она там всё же есть, источник информации очень надежен. Ничего, если она там есть, то мы ей найдем. Но хватит о грустном, теперь о тебе. Аспирант Стрельцов М.С., вы получили гранд от одной иностранной неправительственной организации на изучение экологии зоны. Вы также получили разрешение на посещение зоны. Теперь вы сможете официально входить и выходить из зоны. Кстати, эта квартира принадлежит то же вам. Коммунальные услуги оплачены до конца года.
– Грант липовый?
– Ну что ты, грант самый настоящий! Организация, которая его выдала – подставная. Она была создана именно для таких нужд.
– Гурон, это же большущие деньги!
– Клан странников не из бедных.
– Это что, приглашение в клан?
– Нет, клану нужен человек не связанный уставом клана.
– Это что, вербовка в вольнонаемные, я должен, что-то подписать?
– Нет, достаточно твоего устного согласия. Никто из членов клана не будет о тебе знать, пока я жив. Ты будешь иметь дело только со мной.
– Зачем всё это, я и так связан только с тобой?
– Все мы смертны, если я погибну, кто-то из членов клана получит доступ к моим бумагам, и он придет к тебе.
5. Лаборатория
Целый месяц мы с Гуроном вели наблюдение за Темной долиной. Никаких признаков лаборатории. Между тем, некогда безлюдная местность, стала заполняться бандитами и наемниками. Шли бои местного значения, между долговцами, бандитами и наемниками. Всё труднее становилось выбрать безопасную точку для наблюдений. Время шло, но никаких военных, никаких излучателей и излучений нами обнаружено не было. Я уже начал отчаиваться – зря теряем время. Наконец мне повезло. Я засек переброску вертолетом груза на территорию одного из заводов, подконтрольного наемникам. Ни один вертолет в зоне не летает без разрешения военных.
Доложил Гурону. Гурон в ночь ушел брать языка. Вернулся он утром один, усталый, но довольный.
– Ну что, Гурон? Это лаборатория?
– Она самая, Х18! Располагается она глубоко под землей на третьем защитном уровне. Охраняется лаборатория наемниками, но наняли их военные. Опытов над людьми или заключенными лаборатория не производит, они ведут опыты над мутантами. Пытаются с помощью «пси-исзлучений» взять их под контроль. Есть, правда, одно обстоятельство, научный персонал лаборатории находится на положении заключенных, их доставили сюда и заставляют работать насильно. Вот ещё, вот планы уровней лаборатории, а вот это планы шахт вентиляции. Есть ещё коды доступа к уровням, но это ерунда.
– Гурон, ты всё это узнал от простого языка, охранника?
– Я поговорил с самим начальником охраны лаборатории!
– А почему коды – ерунда?
– Лаборатории понадобится новый начальник охраны, а коды доступа, скорей всего, сменят.
– И что, Гурон, будем брать лабораторию штурмом или проникнем туда через шахты вентиляции?
– Ни то и ни другое. Дня через три подтянутся странники из глубины зоны. Принесут «Ведьмин студень». Мы зальем его в шахты вентиляции. Студень уничтожит лабораторию.