Стрелок
Шрифт:
Он обдумывал то, почему я поверила его ранее сказанным словам? Или…
– Ты была очень красива сегодня.
Внезапное признание Себастьяна заставило меня остановиться на одной из первых ступенек лестницы. И сначала мне показалось, что мне послышалось, но когда он продолжил, все сомнения на этот счёт испарились:
– Не удивительно. Ты всегда красива.
Я поджала губы, стараясь скрыть свою счастливую улыбку, и немного повернула голову, чтобы взглянуть на него. Он полностью был обращён в мою сторону и не спускал с меня
– Спасибо.
Раньше мне никогда не удавалось слышать от него комплиментов в чью-либо сторону. Даже в мою. Поэтому это так поразило меня.
Мы молча смотрели друг на друга, не чувствуя ни капли смущения, пока его спокойный низкий голос не разрушил тишину, воцарившуюся между нами:
– Спокойной ночи, Джулия.
Я легко улыбнулась ему, а затем, отвернувшись и ещё чуть выше приподняв своё платье, помчалась вверх по лестнице, прошептав:
– Спокойной ночи, Себастьян.
Глава 3
– Можешь хотя бы ты мне объяснить, что происходит? – устало чуть ли не взмолилась я.
Мы с Амелией созванивались примерно раз в две недели, что было удивительно для нас обеих, потому что она не выносила разговоров по телефону, но делала это со мной.
Её лицо выдавало явное раздражение, молочно-шоколадные волосы лежали на плечах и выходили за пределы возможности камеры, а платье цвета слоновой кости с рюшами подсказывало, что она собиралась убираться из дома.
Я почти не могла поймать её карие глаза, а когда делала это, она отводила их в сторону, продолжая ворчать.
– Он пытается добиться того, чего в априори не существует.
Я тяжело вздохнула, облокачиваясь на спинку стула, внимательно слушая её.
– Сантьяго мучает меня на протяжении больше полугода. Неужели за это время нельзя было понять, что он уже давно проиграл и попусту тратил своё время?
– Его второе имя – упорство. Разве тебе не известно?
– Я не интересуюсь им, – выпалила девушка. – Мне плевать. От нас двоих требуется лишь одно, а он и то не может это выполнить.
Я перевела свой взгляд, наблюдая за несколькими мужчинами, которые заносили охапки цветов, которые поступали в честь поздравления нашей с Себастьяном свадьбы, в холл, на который открывался вид из кухни, в которой я была.
– Поставьте здесь, – шепотом проинструктировала я, показывая место в дальнем углу подальше от моих глаз.
В моём доме никогда не было столько полумёртвых цветов и сердце обливалось кровью от осознания того, что мне придётся смотреть на них в течении нескольких дней, пока они окончательно не умрут.
Зачем люди издевались надо мной?
Амелия продолжала рассказывать мне о выходках Сантьяго, которые больше были
Себастьян застегивал запонки на манжетках своей белой рубашки, поверх которой уже висела кобура с двумя пистолетами. Его татуировки едва просвечивались сквозь неё и мне хотелось, чтобы он снял эту вещь, и я, наконец, могла получше разглядеть их. Чёрные волосы были влажными, что подсказывало мне, что он принял душ немного ранее.
Когда я проснулась, дома было тихо, но я знала, что он ещё не уехал на свою работу, на которой его поджидал мой старший брат, строчивший мне смс целое утро: «Твоё настроение от одного до десяти?». Отвечать меньше десяти мне не следовало, иначе Себастьяна ждали бы пытки, поэтому я ответила: «Одиннадцать!».
Доминик не успокоился и ещё несколько раз предложил мне вернуться домой, а ближе к обеду развестись с мужем и забыть об идиотском плане, который мы воплощали в жизнь.
Я пообещала пообедать с ним и Авророй, чтобы немного успокоить его.
Реакция Доминика была более чем понятна. Я была не просто его сестрой. Он воспитывал меня, как родитель. Учил жизни и рассказывал о том, с чем я могла столкнуться в нашем мире. Большинство считали его отношение ко мне гиперопекой, но они не знали, что я добровольно решила пожертвовать частью некой свободы в пользу своей безопасности.
Заметив меня, Себастьян молчаливо кивнул мне и прошел мимо, направляясь дальше по кухне. Я следила за тем, как он наливал себе черный кофе. Его широкая спина была излишне напряжена, и я заметила несколько капель воды, скатывающихся с волос и проникающих под ворот рубашки.
– Заставь его прекратить, – слова Амелии отдались в моих ушах, и я, наконец, смогла оторвать свои глаза от мужчины, который уже поворачивался на своём месте с маленькой чашкой эспрессо в руках.
– А?
– Он прислушивается к тебе, – напомнила девушка. – Скажи ему прекратить.
– Ты – другой случай, Амелия. Он не перестанет стоять на своём, даже если его отец выйдет из могилы и попросит его об этом.
При упоминании дяди Мартина моё сердце кольнуло от боли, и я сжала кулак, впиваясь ногтями в мягкую ладонь.
– Может, всё-таки… – но мне даже не дали возможности договорить, потому что экран неожиданно погас и лицо девушки исчезло.
Я нахмурила брови, снимая телефон с подставки.
У неё села зарядка? Амелия не могла просто взять и бросить трубку, как ребёнок. Это не входило в её список возможных действий.
– На твоём счету закончились деньги?
Глубокий мужской голос заставил мою спину покрыться мурашками, и я подняла глаза, чтобы вновь взглянуть на Себастьяна.
– Иначе почему ты подрабатываешь семейным психологом, Джулия?