Стрелок
Шрифт:
От ворот двинулась паства безумного священника целые депутации слепых, калек и попрошаек, громко канючивших«…por Dios» [40] ,надеявшиеся на поживу и прочие любопытные.
«Надо устранять не следствие, а причину», — мелькнуло в голове у Стрелка.
«Ты разбиваешь мне сердце», — и выстрелил в священника.
Второй выстрел. Глухой шлепок. На латанной-перелатанной домотканой мешковине рубахи раскинула лепестки карминно-вишнёвая лилия. Пеон отбросило назад, и он упал под ноги семенящих грымз. Одна из бабок споткнулась о тело. Рухнула (сбивая с ног приятельниц) с истошным воплем:«Todos muertos! Todos!!» [41] .
40
por Dios — Бога ради (исп.)
41
Todos muertos. Todos — Все мертвы. Все (исп.).
«… Ну почему они так до огорчения тупые?»
Стрелок развернулся на каблуках.
Выстрел. Ещё выстрел. Пламя с дымом из стволов обреза вырвалось вперёд на несколько ярдов. Грохот в замкнутом пространстве двора страшно и звонко ударил по ушам. Визжащая картечь впритирку прошла над головами враз окаменевшей толпы. Толпа качнулась. «loc!..loco!!» [42] Начался массовый исход…
«И Моисея не надо…»
Бросали костыли и палки увечные и расслабленные, обнаружившие невиданную прыть. Прозревшие слепые срывали с глаз повязки. Ходячая немощь моментально исцелилась.
42
loc (loco) — сумасшедший мужик (от исп.)
Пятнистая лошадь, привязанная к дереву недалеко от ворот, пронзительно взвизгнула, стала лягаться….
Двор опустел. Валялись тряпки, разрозненная обувка, раздавленная корзина, растоптанные сомбреро…. Только беспомощно барахтались в бесформенной куче старухи.
Священник… Подгребая ногой, волочил тело через двор, словно тюлень или ещё какая-то медузообразная мерзость, ищущая место, где сдохнуть. Уткнулся носом в могильный отвал. Задравшаяся сутана, обнажила ногу с сеткой багровокрасных варикозных вен.
«Боже, Бо-же, Б-о-о-же… Не надо. Не надо. Не хочу, не хочу умирать… Не хочу, не хочу умирать… Не надо… Не надо… Не хочу, не хочу умирать. Не хочу, не хочу…
Крик, срывающийся на истошный визг. Визг перешёл в жалобный хрип. Впрочем, хрипел он очень недолго. Мэтт был гуманным человеком и «дрова» понапрасну не мучил. Пуля в тонзуру веером разнесла голову. Волосы подпрыгнули. Кровь хлынула изо рта, носа, из-под подбородка, где вышла пуля. Окровавленным лицом ткнулся в глину. Ноги дернулись, отбрасывая мелкие камушки. От умирающего тела завоняло говном.
«Кому-то достается только дерьмо, сладенький».
Куча из старух (просто груда рук и ног) после выстрела затрепыхалась, задёргалась, распалась на отдельные тела, бросившиеся в рассыпную. Метнувшись, размазались по стене, пытаясь просочиться на другую сторону…
«Не умерли бы старушенции от разрыва сердца или апоплексического удара».
У дома, привалившись спиной к стене, лежал ниггер, Стрелок не знал, жив он или мертв — и потому дважды выстрелил в него, мертвым можно считать только того, кого ты убил лично, да еще и убедился в том, что он мертв.
«Покойники имеют привычку воскресать и стрелять в спину. Подранков надо добивать. Не гуманно? На последнем месте — воспитанное общество и все его предпочтения».
«Из чего ты меня хотел замочить, мой гуталиновый друг?»
Карабин Бернсайда, россыпь конусообразных патронов… «А у твоего компанейро?»
Ствол,
«Они, что лавку старьёвщика ограбили?»…
Индеец, елозя на животе, пытался отползти — «Покойся в мире». Тело на миг окостенело, вывернулось дугой и обмякло…Револьвер упокоенного сунул себе за пояс.
Подошёл к земляному отвалу… Тлеющая самокрутка. По черным жирным волосам ползают белёсые вши…Из под сюртука, надетого прямо на голое тело, вывалилось необъятное брюхо с вылезшим пупком. Из под напластований грязи и подтёков крови синела татуировка — Святой Лоренцо [43] …» Abuelito [44] , а ты на каком месяце?»… Шёлковый галстук лентой, прилипший к серой коже. Дыхание частое и возбуждённое. Мокрое от пота лицо…Выстрел…
43
святой Лоренцо — Покровитель бандитов и разбойников в Мексике. Есть там и такой святой, к сожалению. Впрочем, в Мексике очень распространен культ благородных разбойников (с)
44
Abuelito — дедуля (исп.)
Месиво развороченной плоти, прикрытое изодранным драгунским мундиром…. Винчестер. Патронташ, заляпанный кровью, вытер валяющейся по близости шляпой, лоснящейся от грязи.
«Двое…А третий? «Голая ступня торчала из ямы. Трещины на подошве, как на кожуре дыни.
«И как такого кабана вытаскивать…» Вышел за ворота. Дома захлопали закрывающимися ставнями. Свистнув, подозвал жеребца.
….Накинул петлю на ногу мертвеца. Привязал верёвку к рогам седла…Молочные бельма. Глаза закатились под самый лоб. Мелко сучащие, подрагивающие руки…Выстрел. «Adios, amigos!»…
…Распростёртое тело на каменистом дне могилы, пришпиленное за края одежды длинными кованными гвоздями, кое где присыпанное комочками глины. Спутанная копна волос с паутинками седины закрывала лицо. Отдельные пряди клочьями, белые пятна кожи на месте вырванных.
Стрелок, обваливая края ямы, сполз вниз к колдунье.
— Abuelita, No puedes escucharme? [45]
— Un maleficio, Que viento tan maleante… [46]
Разрывая остатки одежды поднял её. Вспухшие рубцы в просветах лопнувшей белой ткани. Ещё невысохшая грудь вываливалась в разорванный ворот рубахи.
45
Abuelita, No puedes escucharme? — Бабушка… Ты меня не слышишь? (исп.)
46
Un maleficio, Que viento tan maleante — Погибель. Какой губительный ветер (исп.).
Потянув руку, женщина попыталась убрать волосы с лица…Рукав в пятнах своей и чужой крови… Капли крови медленно падали на сухую глину, на мгновение замирали зернышками граната, бледнели и исчезали почти не оставляя тускло-ржавых следов.
Серые глаза.
Распухшая скула, заплывающий глаз, царапины на щеках.
И кровь. Кровь и сопли под носом. Бусинки крови на щеках, как родинки. На разбитой нижней губе, подбородке, рваной нижней рубашки.
Стрелок не видел ни разбитых, окровавленных распухших губ, ни наливающегося синяка под глазом.