Стрелы в полёте
Шрифт:
– Да-а… – протянул Сергей. – Мой батя тоже там преподавал. На естгеофаке. Тогда еще не универ был, а педин…
– А сейчас что, не преподает?
– Умер в девяносто шестом. Сердце… – Сергей вздохнул. – А я теперь безработный юрист. Правовед. – Он криво усмехнулся: – Который год все строим-недостроим правовое государство, и правоведов теперь навалом. Переизбыток. Кризис перепроизводства. А как ты думаешь, в Атлантиде вакансии такие имеются, юристов?
– Вакансии, может, и имеются, только право… – начал Дима, но тут же осекся и попятился к канаве, потому что воздух перед ним вдруг потемнел и
– Гость!.. – вскочив с бревна, выдохнул Сергей.
Да, это действительно был Гость, в том же своем черном одеянии. Он как бы парил в воздухе, сантиметрах в двадцати над выемкой, и был подобен призраку, потому что, хотя и был черным, но все-таки просвечивал насквозь и фигура его не имела четких очертаний.
– Вы почти у цели, – сказал Гость. – Будьте предельно внимательны и осторожны. Я не ручаюсь за Лондара – боюсь, он способен переступить грань и пойти на все. Открою вам один из секретов Аэнно: ваши астральные тела – энергетические оболочки – содержат резервные запасы энергии. В критической ситуации вы сможете высвобождать эту энергию и деформировать вокруг себя время – замедлять его. Причем сами под замедление не попадаете. Смотрите на мою ладонь! – Гость поднял руку.
– У меня есть несколько вопросов, – подал голос пришедший в себя Дима. – Не могли бы вы объяснить…
– Нет! – отрезал Гость. – Этот участок может в любое мгновение поменять цвет и я в таком случае больше никогда сюда не попаду. А чтобы сейчас появиться здесь, мне потребовались большие усилия, поверьте. Очень большие усилия. Меня в каждый миг может затянуть обратно… Смотрите на ладонь!
Сергею показалось – или так и случилось на самом деле, – что полупрозрачная ладонь Гостя вдруг засветилась бледным светом. Свечение пошло концентрическими кругами, стянувшимися через несколько секунд в одну ослепительно вспыхнувшую точку, которая внезапно брызнула ему в лицо пучком колючих лучей. Он ощутил сильную резь в глазах, затем, почти сразу же – острую боль, словно между бровей с размаху вогнали ему раскаленную тонкую спицу, – и, сделав шаг назад, согнулся, закрывая руками лицо. Спица тут же исчезла, помрачившееся было сознание мгновенно прояснилось. Перед его мысленным взором парил, медленно вращаясь и чуть покачиваясь, плоский черный диск.
– Предельная концентрация внимания на оронде ведет к замедлению времени, – донесся до него слабеющий голос Гостя. – Но не вызывайте оронду без крайней необходимости, иначе это может привести к состоянию полней… – голос резко оборвался, словно обрезанный ножом.
Сергей открыл глаза, вытер вызванные резью слезы. Некоторое время рассмотреть окружающее не позволяли мириады мельтешащих черных точек, на которые рассыпался загадочный диск-оронда, потом они исчезли и зрение полностью восстановилось. Дима сидел на снегу, протирая глаза, Гость бесследно исчез, словно и на самом деле был всего лишь призраком.
– Вот это да! – сказал Дима, часто моргая и озираясь. – Крепко приложил, я и сообразить ничего не успел. Весьма похоже на аномальное явление.
– Я тоже сразу не врубился, – отозвался Сергей. – Все так быстро…
– Да, торопился он изрядно, – согласился Дима, задумчиво глядя перед собой. Затем встал, отряхнул куртку от снега
Сергей слабо отмахнулся:
– Ты все о своем… Он же, по-моему, достаточно внятно объяснил: не до вопросов сейчас. Ты прямо как тот деятель – не вложивши персты в раны, не поверишь.
– Персты в раны я бы, пожалуй, совать не стал, – возразил Дима, – но вопросов бы Учителю задал массу, это точно! Что ж, нас продолжают вооружать, о нас продолжают заботиться, и ясно, по-прежнему, только одно: Гость, кем бы он не был, крайне заинтересован в том, чтобы Ритуал непременно состоялся. И еще раз повторю, хочется тебе этого или нет: мне очень не нравится, что мы буквально обречены на его проведение.
– А вот я готов согласиться с Вольтером, – заявил Сергей. – Насчет того, что все к лучшему.
Дима окинул его долгим взглядом, но промолчал.
Известив Большевика и Вику о том, что поиски увенчались успехом, они отправились в обратный путь. На последнем совещании в гостинице должно было определиться время проведения Ритуала: ничто не мешало сделать это уже сегодня, в пятницу, седьмого февраля.
– Да, жаль, что не получилось задать ему вопросы, – сокрушенно сказал Дима, созерцая в окно автомобиля окрестные поля. – Знаешь, на какую еще мысль натолкнул меня Гость?
– Ну?
– На мысль о Трикстере.
– Опять что-то из истории?
– Разумеется. Точно утверждать, конечно, не берусь, но есть некоторые любопытные совпадения, как и в том мифе о Госте, о котором я вчера говорил. Трикстер обычно разыгрывает всякие шутки над людьми, но в то же время часто их чему-то учит. Дает какие-то новые знания.
– Кто такой Трикстер?
– Мифологическая фигура, общая для довольно многих культур. Трикстер
– то есть, по-английски, Обманщик. Считается, что это некое первоплодное существо, которое появилось на свет вскоре после сотворения мира. Американские индейцы называют его «Стариком», потому что считают существом без возраста, столь же старым, как и само Время… Он может менять свой внешний облик…
– Ну а наш Гость-то эдесь при чем?
– Трикстер – это обманщик, – выразительно повторил Дима. – Он постоянно лжет.
Сергей пожал плечами:
– Ты меня не убедил. По-моему, не вяжется…
– Да я и не собирался тебя убеждать. Просто пришло в голову… Этого Обманщика частенько считают ответственным за принесенные в мир смерть и боль, а то и вообще идентифицируют с дьяволом или видят в нем воплощение зла. Хотя, с другой стороны, его же рассматривают и как одного из богов, сброшенного с высот. Опять же, как не вспомнить о Падшем Ангеле… И ему же приписывают такое благодеяние, как дарение людям огня.
– Но огонь-то как будто бы Прометей подарил, а не Трикстер, – заметил Сергей. – И печенью своей за это поплатился.
– Прометей – это может быть одно из имен Трикстера. В общем, я ни в чем тебя не пытаюсь убедить, просто информирую. Много всяких вопросов я хотел ему задать… – Дима вздохнул. – А он, видишь… Возможно, действительно торопился? Но знанием, однако, успел поделиться. О замедлении времени волевым усилием я слыхал, но вот насчет оронды – впервые…
– Вот видишь, а ты говоришь: обманщик!