Стриптиз

Бартоломью Нэнси

— Ладно, хорошо. — Сдается, он считает меня Джеймсом Бондом.

— Кьяра, для него это будет неожиданностью и сработает на тебя.

Фрэнки оказался прав. После того как я резко свернула на Бека, пронеслась по боковой улице и выключила свет, мы очутились позади старых домов, в кромешной тьме. Я медленно проехала по темной улице, выискивая, где бы остановиться. Сердце мое бешено колотилось, ладони вспотели, руки судорожно вцепились в руль. Заметив хорошую, покрытую гравием стоянку у большого

дома, я тихонько въехала на нее, оглянулась и увидела, как коричневый «форд» спустя мгновение проехал мимо.

— Сделано, — с гордостью сказала я.

Из-за спинки переднего сиденья появилась голова Фрэнки. Он не улыбался.

— Не заносись! Коп наверняка уже доложил по рации о случившемся, и через пару минут каждая патрульная машина будет тебя разыскивать. Пойдем. — Он открыл заднюю дверцу и вышел в темноту влажной ночи.

Выбора у меня не было, я последовала за ним. Какое-то время мы шли вдоль дороги, Фрэнки крепко держал меня за руку. Насчет полиции он правильно сказал: вдалеке проехали уже три патрульные машины.

После того как очередная машина проехала мимо нас, мы пересекли пустынную улицу и направились в сторону пляжа, окаймляющего район Сент-Эндрюс. Ночь была облачная, безлунная. Казалось, черные воды бухты затягивают в свои глубины любой свет. Мы спустились на пляж. На берегу лежала огромная куча деревьев, вырванных с корнями ураганом «Опал». Фрэнки потащил меня к этой куче, и мы залезли поглубже под стволы.

— Здесь нас трудно будет заметить, — сказал Фрэнки, — даже если они станут искать.

Я залезла еще дальше под ветки и села на песок. Было слышно, как у нас над головами на дороге работали двигатели медленно проезжавших полицейских машин, проверявших улицу. Джону Нейлору это очень не понравится!

— Где Дениз? — спросила я.

— Это ты мне скажи, — резко отозвался Фрэнки. — Я не видел ее с тех пор, как помог ей перебраться в новый номер. Она сказала, что поспит немного, а потом мы хотели встретиться после работы. Но она так и не появилась. Прошла почти неделя.

Даже в темноте я разобрала, что Фрэнки выглядит очень озабоченным.

— Я должен ее найти. — Фрэнки подвинулся почти вплотную ко мне и заглянул мне в глаза. — Я должен ее найти, — повторил он. На этот раз его голос звучал более резко. — Если ты знаешь, где она, скажи мне.

— Ну зачем бы я стала скрывать это от тебя! Я же сказала, что не знаю, где она. — Я опять ощутила тревогу, мне стало не по себе. Он или правда не знает, где Дениз, или искусно притворяется.

— Она тебе что-нибудь говорила обо мне? — вдруг спросил он. — Говорила что-нибудь о том, что происходит?

«О чем это он?» — подумала я и ответила:

— Нет, она о тебе ничего не рассказывала. Сказала только, что ей хорошо с тобой,

надежно. — Я попыталась разглядеть в темноте его лицо. — А что, она должна была мне что-то рассказать?

— Нет, — ответил Фрэнки, немного отодвигаясь от меня. — Просто мне показалось, что ты чего-то недоговариваешь. Может, она сказала что-то такое, из-за чего ты теперь мне не доверяешь?

Мне стало совсем не по себе, я окончательно запуталась. Одно было ясно: Фрэнки неоткровенен со мной. Я не ответила ему.

— Кьяра, я очень нужен Дениз, — негромко сказал он. — Она даже не представляет, как я ей нужен. — Слова его звучали одновременно угрожающе и трогательно.

— Фрэнки, — отозвалась я, не глядя на него, — а тебе не приходило в голову, что ее, может быть, уже в живых нет? Что Леона и Дениз убил какой-нибудь конкурент-наркоделец?

— Нет! — прямо-таки взвился Фрэнки в ответ. — Это невозможно! Я бы знал, если бы ее не было в живых!

— Да ладно, Фрэнки, откуда бы ты знал? Почему ты так уверен?

— Знал бы, вот и все, — тихо ответил он. — Она жива, и я ей нужен, у нее большие неприятности.

— Так ты еще и ясновидящий? Видишь, что Дениз жива и у нее неприятности? А тебе, случайно, не видно, где она? Хватит, Фрэнки, ты что-то недоговариваешь, много знаешь, но мне не говоришь. — Я вцепилась в край его кожаной жилетки, — Если ты, паскуда, ей что-нибудь сделаешь, я тебя убью!

Глаза Фрэнки сверкнули в темноте, а потом он вдруг откинулся назад и засмеялся. Это был резкий и неприятный смех, прорезавший ночь.

— Ты меня убьешь? Ты? Да ты знаешь, что защищаешь человека, о котором тебе ничего не известно? Я не имею отношения к проблемам Дениз. У нее сейчас неприятности, но она сама в этом виновата — вот в чем правда. И тебе скажу: чтобы вытащить ее из этого дерьма, мало одной храбрости и смазливой мордашки.

На шоссе остановилась машина, хлопнула дверца, и со стороны дороги послышались шаги — к нам кто-то спускался. Я на какое-то время совсем забыла о полиции. Фрэнки выглянул узнать, что происходит, потом пригнулся ко мне, схватил обеими руками и повалил на спину на влажный песок. Он навалился на меня сверху и прижался своими губами к моим.

Я попыталась было сопротивляться, но он крепко держал меня, не обращая внимания на приближающихся полицейских. Луч фонарика наткнулся на нас и высветил лицо Фрэнки. Тот повернулся на свет.

— Эй, послушай, — заговорил он благодушно и не спеша, полностью закрывая меня собой от полицейских. — Мы тут с подружкой проводим время, развлекаемся. Ну, ты понимаешь, о чем я?

Офицер перевел луч фонарика дальше.

— Извините, мы тут кое-кого ищем. Вы или ваша знакомая никого не видели на пляже?