Стриптиз
Шрифт:
– Хотя что я говорю? Они же посулили ей кусок...
– Не беспокойтесь, босс, – утешил его Шэд. – Касательными танцами она заниматься не будет даже за миллион.
– А ты не думаешь, что, возможно, они хотят заполучить ее не для этого?
Шэд сделал знак бармену, чтобы принес хозяину баночку холодного «Доктора Пеппера», а мистер Орли тем временем продолжал излагать свои соображения:
– Эти братцы Линги совсем не дураки. Они же понимают, какую выгоду могут извлечь из такой девушки, как Урбана. Ведь она своими буферами может забодать насмерть кого угодно. – Он облизал край распечатанной баночки. – Вот что я думаю: они собираются
– Респектабельным, – повторил Шэд. Мистер Орли временами бывал забавным. Шэд пришлепнул поплотнее пакет со льдом на голове. – Вы уверены, что это они накапали на вас?
– А кто же еще? Они все еще злятся на меня за ту... змеиную принцессу, как ее там.
К бару подошел Кевин и спросил бутылку «перье». Однако при виде Шэда его лицо омрачилось, и он стремительно удалился. Шэд выбросил ему вслед кулак, но промахнулся, и Кевин скрылся в своей кабине.
– Этот чертов инспектор из здравоохранения, – поведал мистер Орли, – совал свой нос всюду и везде. Чуть ли не на карачках ползал.
– Правда?
– В общем, я слегка запаниковал. И выбросил твой сыр в сортир.
Шэд закрыл глаза.
– Черт побери, – сквозь зубы произнес он.
– Мне пришлось, – оправдывался мистер Орли. – Парень такой шустряк. А вдруг нашел бы этого чертова скорпиона? Тогда что? Он и так уже угрожает закрыть нас.
– Значит, вы его спустили в сортир.
– Ну, достанешь себе другого. Я заплачу.
Но Шэд окончательно пал духом.
– На мне просто лежит какое-то проклятие, вот и все, – пробормотал он.
Мистер Орли поднялся и сделал ему знак следовать за ним. Ничто в этот момент не могло доставить Шэду большего удовольствия: уличный шум звучал просто колыбельной Брамса по сравнению с тем грохочущим кошмаром, который постоянно запускал Кевин.
Дойдя до автостоянки стрип-бара, мистер Орли оглядел стоявшие там машины, выбрал «вольво-седан» и тяжело прислонился к его капоту.
– Так что мы будем делать с этими Лингами? Я готов выслушать твои соображения.
– У меня все мозги болят, – попытался отвертеться Шэд.
– Ты – единственный, на кого я могу положиться, – настаивал мистер Орли.
– Я не умею поджигать, мистер Орли. Не могу даже разложить костер для барбекю.
– Тогда давай придумаем что-нибудь вместе.
К автостоянке подкатила черная «акура», и из нее вышла Урбана Спрол, одетая, как для бала в Палм-Бич. Ни мистер Орли, ни Шэд еще ни разу не видели ее такой.
– Ну и как? – натянуто спросил мистер Орли.
– Я ведь здесь, верно? Ну и покончим с этой темой, – резко ответила Урбана.
Шэд бросил на мистера Орли взгляд, означавший: я же говорил вам.
Кряхтя, мистер Орли оторвал объемистый зад от капота «вольво-седана».
– Подожди-ка, детка. Ты наплевала на тысячу баксов ради того, чтобы остаться у меня?
– Не городите чуши, босс, – тем же раздраженным тоном ответила Урбана.
Шэд незаметно сжал ее руку.
– Давайте не будем говорить об этом.
Но Урбану уже понесло.
– Этот гаденыш собрался лапать меня!
– Кто? – спросил мистер Орли.
– Да Линг, кто же еще! Пытался спустить с меня бретельки и...
– Который? – кратко спросил Шэд.
– Тот, что поменьше ростом. Я два ногтя обломала об его раскосую
– Хорошо еще, что дверь с петель не сорвала, – заметил, глядя ей вслед, мистер Орли.
Шэд смотрел вдаль, туда, где вспыхивали и гасли неоновые огни «Клубничной поляны».
– Который из Лингов поменьше ростом, мистер Орли? – задумчиво спросил он.
– А что, есть разница?
– Да нет, ровным счетом никакой.
«Принцесса Пиа» начала привлекать к себе рыб с того самого дня, как легла на дно на семидесятидевятифутовой глубине, в трех милях от пляжей Форт-Лодердейла. Капитаны катеров, обслуживающих любителей подводного плавания", частенько навещали это место, особенно в те дни, когда у них бывало маловато горючего и не хотелось отплывать далеко от порта. Клиенты сами выбирали, куда их отвезти. Опытные и уже много поплававшие на своем веку ныряльщики не интересовались такими объектами, как недавно затопленный банановоз, а туристы, наоборот, были в восторге. Погрузиться под воду, выпуская целые шлейфы пузырьков воздуха, и хотя бы недолго понаблюдать собственными глазами жизнь моря – что может быть лучше? Большинство из них не имели ни малейшего понятия о том, как называется та или иная рыба, проплывающая перед их глазами, но это было не так уж и важно.
Утром шестого октября Кейт Эспозито и ее приятель взошли на борт тридцатипятифутового судна «Элимэни III», принадлежащего капитану Эйбу Кочрэну. Вместе с ними отправлялись в плавание четверо молодых парней – агентов некоего бюро путешествий, находившихся в Форт-Лодердейле по делам службы. Эйб Кочрэн наметанным глазом сразу оценил своих пассажиров и, не колеблясь, взял курс на «Принцессу Пиа». Море было спокойно, и якорь с первого же раза зацепился за дно. Агентов бюро путешествий, всех до единого, укачало, так что Эйб Кочрэн вручил каждому по пробковому поясу и наказал плавать поближе к корме, где он мог присматривать за ними. Благодаря этим обстоятельствам Кейт и ее приятель отправились на «Принцессу» в одиночестве.
Кейт научилась нырять с маской в одном из бостонских бассейнов, еще в школьном возрасте, но поездка в тропики была мечтой всей ее жизни. Она не могла дождаться момента, когда впервые увидит живую мурену; ее друг даже приобрел специально для этого случая дешевенькую фотокамеру для подводных съемок.
Когда они упали спиной с кормы катера Эйба Кочрэна и погрузились, Кейт Эспозито заметила, что вода имеет более темный цвет, чем она ожидала. В туристских проспектах говорилось, что она «прозрачна, как хороший джин», однако Кейт едва могла разглядеть что-нибудь в десяти футах от себя. Но от ее разочарования не осталось и следа, когда она увидела «Принцессу Пиа» – целую, не разломившуюся на части, покоящуюся на правом борту. Она показалась Кейт мрачной и жуткой, как «Титаник». Стараясь держаться поближе друг к другу, молодые люди поплыли вдоль корпуса «Принцессы». Целые тучи маленьких полосатых рыбешек сновали туда-сюда сквозь рваные отверстия в борту, проделанные взрывами, а из рулевой рубки, грациозно колыхаясь, выплыла пара пятнистых скатов. Все это вызывало у Кейт и ее друга бурное восхищение, выразившееся в кипении пузырьков воздуха за их спинами; камера щелкала безостановочно, запечатлевая все и вся.