Стриптиз
Шрифт:
– Расслабьтесь, ребята, – бросил Шэд охранникам. – Он на привязи.
– А ты кто такой, черт тебя возьми?
– Это мой ангел-хранитель, – ответила вместо Шэда Эрин. – Передайте там кому следует.
– Проваливай, – сказал другой охранник.
Эрин взяла Шэда за руку.
– Если он уйдет, я тоже уйду.
Охранники отошли в сторонку и наскоро посовещались. Затем один из них зашел в каюту и вскоре вернулся с вердиктом:
– Ладно, мистер ангел-хранитель, вы можете остаться тут, с нами, снаружи. Но вашу обезьяну отправьте обратно в зоопарк.
– Это
– Он достался мне от одного кубинца. Он любит шоколад.
– С ума сойти, – пробормотал один из охранников.
На причале, ярко освещенные луной, показались две пары. Мужчины в белых фраках, женщины (обе блондинки) – в шикарных вечерних платьях. Они пили ром «Раннерс», передавая друг другу бутылку, и смеялись. Женщины шумно выражали свое восхищение рыбацкими шаландами и блестящими яхтами, а мужчины, казалось, были опытными моряками. Оба выглядели явно старше своих дам. Когда они поравнялись со «Суитхарт дил», все смолкли. Мужчины воззрились на Эрин, ответившую им сдержанной улыбкой. На палубе, плечом к плечу, напряглись охранники Рохо. Шэд поправил свой красный берет.
– Ой, обезьянка! – воскликнула одна из блондинок. – Можно ее погладить?
– Это не обезьяна, это кинкажу, – пояснил Шэд.
– О, я их просто обожаю!
– Ну, тогда гладьте на здоровье, – великодушно разрешил Шэд.
– Он не кусается, правда? – неуверенно спросил один из мужчин в белых фраках.
Шэд, казалось, обиделся.
– Нет, сэр, он не кусается.
– Ладно, я пошла. Скоро увидимся, – сказала Эрин и, проскользнув между охранниками, открыла дверь в каюту.
Начальником Эла Гарсиа в отделе по расследованию убийств являлся лейтенант Уильям Баумэн, некогда игравший правым крайним за команду флоридского университета. Билли Баумэн терпеть не мог сигар и был одиннадцатью годами моложе своего подчиненного, но Гарсиа ничего не имел против, поскольку Баумэн был вполне приличным для англосакса полицейским. Большей частью он не вмешивался в то, что делал Гарсиа, давая ему возможность действовать по собственному усмотрению.
В тот вечер, когда Эрин должна была танцевать для конгрессмена, Билли Баумэн вызвал Гарсиа в свой кабинет. Они, как обычно, поспорили относительно спортивных качеств нападающего команды «Майами долфинз», затем перешли к разговору о результатах работы по розыску частей тела покойного Франсиско Гойо.
– Мы все нашли, – сообщил Гарсиа, – кроме четырех пальцев с ног и одной ягодицы.
– Отлично.
– Билли...
– Да?
– Чего ради я здесь?
Баумэн хрустнул костяшками пальцев.
– Это что – вопрос вселенского масштаба? По типу: для чего существует все, что существует? В чем заключается великий план Господа Бога?
– Нет, chico, – проворчал
– Может, сначала закроешь дверь?
Гарсиа, не вставая с места, толчком ноги захлопнул дверь.
– У меня тут произошел интересный телефонный разговор с шефом, – начал Баумэн. – А у него произошел не менее интересный разговор с начальством из полицейского управления графства.
– Ну?
– Ты сейчас занимаешься каким-то делом в графстве Броуорд?
– Сразу несколькими, Билли.
– Это насчет пропавшего адвоката?
– У меня нет слов, – заметил Гарсиа. – Давай-ка организуем себе по чашечке кофе.
В течение следующего получаса он рассказывал лейтенанту Билли Бауману всю историю, начав с «топляка», испортившего ему отпуск в штате Монтана. Баумэн умел слушать; лишь изредка он задавал короткие уточняющие вопросы. Когда Гарсиа закончил, лейтенант произнес:
– Это потрясающе. А ты, значит, заставил их открыть для тебя сейф, не имея судебного постановления?
– У меня есть знакомая в этом банке, – пояснил Гарсиа. – Сейчас она вице-президент. Вот с ее помощью я и поставил эту маленькую ловушку.
Билли Баумэн поморщился.
– Я этого не слышал.
– Кто бы ни открыл этот сейф после меня, он обязательно наткнулся на мою карточку. А найдя карточку, позвонил.
– А тебе только того и надо, верно?
Эл Гарсиа всегда во время расследований прямо-таки сорил своими карточками. Зачастую он вручал или подбрасывал их главному подозреваемому – специально, чтобы посмотреть на его реакцию.
– В общем, ясно, – проговорил лейтенант. – Так под кого ты копаешь на сей раз?
– Если не ошибаюсь, под Малкольма Молдовски.
– Никогда даже не слышал о таком.
– Само собой. Те, кто вертит политическими делами, они вроде вампиров – не любят дневного света.
Лейтенант понимающе кивнул.
– Значит, расклад, видимо, получился вот какой, – продолжал Гарсиа. – Молдовски звякнул тому начальнику из управления, а он, по всей вероятности, чем-то ему обязан. Даже, может быть, не просто чем-то, а очень большим чем-то. Кто знает? Тогда этот начальник звонит нашему шефу и спрашивает: кто такой этот Гарсиа? Что он там вынюхивает в графстве Броуорд? Еще не хватало нам проблем со службой шерифа!
– Хочешь – верь, хочешь – не верь, – ответил Баумэн, – но у этого начальника из управления все получилось очень складно. Он говорит, что был близким другом пропавшего адвоката. Мол, они познакомились на каком-то мероприятии по сбору средств на предвыборную кампанию Дукакиса. И вот теперь, мол, он ни в какую не верит, что этот... как его?
– Мордекай.
– Ага. Что Мордекай сгреб чужие деньги и рванул с ними на острова.
Гарсиа засмеялся.
– Что ж, и правда очень умно. Перевел все в личный план. Вроде как беспокоится о своем приятеле.