Стриптиз
Шрифт:
И выскочить из-под них — никак.
Кому «никак», а кому «как». Какается… как так и надо. Совдепия с дерьмократией в фазах распада и становления создают широкий спектр познания возможностей. В смысле приобретения жизненного опыта и развития измышлительных способностей. Для тех кто выжил.
«Чтоб тебе жить в эпоху перемен!».
Я ещё и не придумал ничего, мозги ещё только примерялись. Как бы гранит проблем в щебень делишек перевести, а душа-то…
«А душа уже взлетела… Вроде…».
Про
С интуитивной логикой не работали? — Наша. Исконно-посконная.
В классической древнегреческой — «исключение третьего». А у нас — включение третьего. «Третьим будешь?» — постоянно и повсеместно.
Выбирая из двух — в дерьмо или на плаху — я выбрал третье.
Тю! «Я выбрал…». Фигня. У нас даже президентов «сердцем» выбирают. Чем другим — просто страшно.
Вы свою жену по уму выбирали? По имуществу, потенциальному наследству, кругу связей родственников…? — Сочувствую. Жить вы будете с человеком. А не с этими… атрибутами. Хотя, конечно, в супружеской жизни всегда есть место подвигу. Опять же, «Виагра», говорят, подешевела… Терпите, бедолаги.
«Бачилы очи шо купувалы…».
Я ещё ничего не понял. Кроме того, что «так жить нельзя и я так жить не буду», а душа, или там, интуиция, уже погнала мои мозги на изобретение всяких каверз и приключений.
Ну невдобняк мне в шкурке смоленского недо-полу-боярича! И жмёт, и трёт, и… выворачивает.
Мда… порезвился. В той избушке для «прыщей» на подворье Смоленских князей, поди, и по сию пору запашок стоит.
Э-эх… «Самую великую княжну» жалко. Такая девушка была…!
И я — убёг. Типа: героически бежал, или, там, трусливо дезертировал. Не «куда», а «откуда» — оттуда, где мне было тошно. И попал в ещё б'oльшую тошниловку — в Бряхимовский поход. Трудов… — до кровавых мозолей, условия… — сортир походный. Баб — нету.
Слушайте, у вас в голове нейроны есть? — Не, не нейтроны — эти-то везде. А именно, которые с аксонами? А в сети они собираются? — Вот и у меня также. Как соберутся, как начнут друг у друга электрические потенциалы выравнивать… Спать невозможно!
Это к тому, что вопрос с бабами нейроны решили.
Правда… были потери. В моём окружении. За что я, уже без всяких аксонов и приколов, взыскал смертно. Не по щучьему велению, а по моему хотению.
А дальше — как всегда. Делов — понаделал, хотелок — поуелбантуривал. Нейрончики-то жить хотят! Давай аксончиками шевелить, иончики туда-сюда гонять, выводить
Вот и обосновался я на Стрелке. Сижу тихо-мирно, никого не трогаю, «кокон» себе выплетаю. Дятловы горы. Гнездуюсь я тут. Вполне по совпадению названия и сущности. Хорошее место.
По-первости — всё было красиво. Из-под топора — выскочил, из-под — «асфальта» убежал. Податей — не платить, чьим-то законам — не кланяться, чужое дерьмо — не расхлёбывать. Сам себе хозяин.
«И тут — тебя нет, и тут — тебя нет». Красота!
У меня — всё есть. А чего нет — сделаю или куплю. На этой земле да с моими аксонами…!
У вас, кстати, они тоже есть. Так что вы меня понимаете.
Одна беда — дела делаются людьми. Хоть бы я и семи пядей во лбу был, а бревно с двух концов не ухватить.
«Нет человека — нет проблемы».
Кто это сказал? — Идиот! Попробуй стропила в одиночку поставить! Или так и будешь в землянке жить?
Человек — всегда проблема. Проблемы — надо решать. А не устранять вместе с источником. Иначе — «грабли».
«Только на Руси человек, наступив в темноте на грабли, радуется: не украли пока».
Прилетел как-то в Россию инопланетянин. Встретил мужика у пивного ларька. Заговорили за жизнь. Так это, весьма дружелюбно. Без всяких «Звёздных войн» и «Четвёртых июлей». По плечу похлопал, тараньку подал, Васей назвал.
— Ну и как там у вас, на Альфе Центавра?
— Да всё путём.
Рассказывает живенько так, по простому, пивка хлебнул — не побрезговал, по плечу похлопал, анекдоту посмеялся. Нормальный мужик.
— Слышь, альфист-центровист. А скажи-ка ты мне, а как вы там… сношаетесь?
— А вот такответил инопланетянин и похлопал Васю по плечику.
Вот так и я со здешней святорусской жизнью: то она — меня по плечику похлопывает, то я — её. Вы меня понимаете? Тоже в очереди рядом с инопланетянами стояли?
Подобно тому, как я сам, вляпнувшись в «Святую Русь» после «пролёта мимо Кащенки», одуревал от окружающего, не понимал людей, впадал в панику, в непрерывную тревожность, так и здешние жители не понимали меня. Моих целей, возможностей, границ допустимого…
Мне от них ничего не нужно. Лишь бы детишек своих в душегубках не травили — ну непристойно же! Но им — было нужно моё. Моё майно. Чтобы обогатиться. Моя защита. Чтобы выжить. Мои мозги. Что бы обогатиться, выжить и отобрать чужое майно. Моя душа. Чтобы управлять мною.
А морда не треснет?
«Воли своей не отдам никому!».
Все получили желаемое. На моих условиях.
«Бойтесь желаний — они исполняются».
Кто-то заплатил прежним образом жизни, кто-то — самой жизнью.