Строптивая невеста
Шрифт:
— Что это? — шепотом спросил Райдер у Эмиля.
— Не знаю, но хочу выяснить. Слава Богу, что вы приехали, вместе мы чего-нибудь добьемся, а то я сколько ни уговаривал черных рабов отправиться со мной в ночную разведку, они только глаза закатывали в ужасе и начинали трясти головами и причитать как безумные. — Эмиль остановился на секунду, а потом тихо продолжал рассказывать: — Правда, один негр все-таки согласился и несколько ночей ходил наблюдать вместе со мной. Его имя было Джош. А потом как-то поутру рабы нашли его с перерезанным горлом, и после этого, разумеется, охотников помогать мне не нашлось.
— Ну что
Эмиль бестелесной тенью растворился в темноте и, прячась в тени деревьев, стал осторожно пробираться к загадочному месту.
«Прекрасно, — подумал Райдер, — сейчас мы схватим этих умников». Кровь сильно пульсировала у него в висках, он пребывал в радостном возбуждении, довольный неожиданным приключением, и только в данный момент осознал, как он устал от длительного морского путешествия, хотя его досуг и скрашивали две юные и очаровательные особы и благодаря их стараниям Райдер лишний раз убедился, как приятно проходит время, когда днем занимаешься любовью, а ночью засыпаешь, обнимая мягкое, гладкое женское тело, и ощущаешь тяжесть чудесной женской головки, прикорнувшей у тебя на груди.
Когда Эмиль занял необходимую позицию, Райдер, крепче зажав в руке камень, не скрываясь, открыто пошел в направлении голубой струйки огня. Внезапно раздался истошный вопль; там, где только что был огонь, заклубился дым, серный запах сделался сильнее. «Разумеется, кто-то смешивает разные химические вещества, и получаются всякие дымы и огни, но вот кто, интересно, издает стоны?» — только и успел подумать Райдер, как услышал крик Эмиля и пулей полетел в сторону товарища. Вдруг впереди мелькнула человеческая фигура в белых свободных одеждах, и в боковых разрезах разлетающегося балахона Райдер заметил большую, вполне реальную человеческую руку, державшую пистолет. «А это что? — удивился Райдер. — Неужели наволочка, обернутая вокруг головы?» Рука, державшая оружие, поднялась, и пистолет несколько раз выстрелил в ту сторону, где находился Эмиль.
— Эй, сукин сын, — вне себя от ярости заорал Райдер, — кто ты, черт возьми?
Белая фигура резко повернулась и выстрелила в Райдера — пуля просвистела всего лишь в нескольких сантиметрах от его головы. Не испытывая страха и благодаря Бога за то, что пуля пролетела мимо, Райдер побежал вслед за незнакомцем, улепетывавшим от своего преследователя что было духу. Хотя неизвестный мужчина, облачившийся в дурацкий балахон, был высок и крепок на вид, Райдер был сильнее и тренированнее, и поэтому расстояние между двумя бегущими людьми постепенно сокращалось. Во время бега Райдер напоролся на острый камень и сильно порезал ногу, но скорости при этом не сбавил. И вдруг жуткая боль пронизала все его тело и сосредоточилась в предплечье. Райдер остановился и изумленно уставился на стрелу с ярким оперением, торчавшую из руки. А человек в белом тем временем спокойно ускользнул от погони. Невдалеке Райдер увидел Эмиля, тот что-то кричал ему, а затем подбежал и, сразу заметив стрелу, возмущенно воскликнул:
— Откуда же взялась эта проклятая стрела? Значит, беглец-то был не один, у него был помощник!
— Наплевать на помощника, Эмиль! Надо догнать того, в белых одеждах!
— Нет, — возразил Эмиль, — поздно.
После этих слов Эмиль оторвал рукав от своей рубашки, обернул тканью древко стрелы и, без лишних слов, выдернул стрелу из руки товарища.
— Вот и все, — сказал он и, выбросив стрелу, обмотал рукавом начавшую кровоточить рану Райдера.
Райдер ощутил легкое головокружение, но был доволен всем, что проделал Эмиль.
— Что ж, отлично. А теперь пойдем проверим то место, посмотрим, что там за огонь и дым, — обратился Райдер к Эмилю. — Самое время, вы не находите? Рука забинтована, преступники, так сказать, скрылись с места преступления, ничто нам не мешает.
К огромному разочарованию Райдера и Эмиля, ни дыма, ни огня они уже не увидели; лишь слабый запах серы стоял в воздухе, да трава там, где поджигались вещества, пожухла.
— Ничего, — бодрым голосом заявил Райдер, — нас двое, и этим мошенникам от нас не уйти. Вот только узнать бы поскорее, — Райдер покосился на руку — боль в предплечье становилась все сильнее, — кому это нужно и зачем?
— Даже не могу себе представить, для чего все эти фокусы, — сказал Эмиль. — Сколько я ни думал об этом, ничего путного придумать не смог. С предложением о продаже плантации к моему отцу никто не обращался, разговоров о том, что какие-нибудь колдуны или колдуньи вуду были бы нами недовольны, я не слышал. Ладно, оставим это, пойдемте лучше в дом, мистер Шербрук, нужно как следует промыть рану. У меня имеется неплохой запас медикаментов и трав, они нам пригодятся.
— Зовите меня просто Райдер, договорились?
— Согласен. Пусть будет Райдер, особенно если учесть некоторые обстоятельства… — улыбнулся Эмиль.
Райдер рассмеялся, и при этом вид у него был, как у озорного мальчишки.
— Хороший из меня получился воин! Я, видимо, не столько напугал, сколько поразил наших гостей своим внешним видом! О Господи, какой ужас, — продолжал он смеясь, — я же совершенно голый!
— Да вы, верно, об этом позабыли, Райдер, пока мы ловили этих негодяев, а я счел излишним вам об этом напоминать.
— Понятно, понятно, — добродушно кивнул Эмилю Райдер. — И то сказать, нелегко называть человека мистером Шербруком, когда он разгуливает в чем мать родила.
Глава 2
Он изо всех сил злобно ударил ее, попав кулаком в ребра, под правую грудь, и девушка отлетела к стене, больно стукнувшись головой о деревянную панель, и сползла на пол.
— Какого дьявола ты не сказала мне, маленькая дрянь?
София с трудом подняла голову, дотронулась рукой до затылка, пытаясь узнать, нет ли там раны. Голова кружилась, противно подташнивало.
— И только попробуй кому-нибудь пожаловаться, что я тебя ударил! Сама виновата.
Он всегда бил ее, если считал, что она провинилась, причем старался наносить удары в места, недоступные взорам посторонних. София потрогала ушиб, моля Бога о том, чтобы ребра остались целы и прошло головокружение и тошнота. Бедняжка попробовала задержать дыхание — каждый вздох отдавался в теле сильной болью, — но от этого стало еще хуже. Она подумала: «Интересно, если он сломал кость, то как тогда он объяснит этот факт знакомым? Хотя… Наверняка придумает какое-нибудь оправдание, раньше выкручивался — и сейчас выкрутится».