Строптивые
Шрифт:
– В смысле?
– повернулась ко мне Настя.
– Не знаю, как предчувствие какое-то, - я рассеяно теребила в руках ремешок сумки.
– Не забивай голову ерундой, - подмигнул мне Витя.
Мы нашли свободное место и, припарковавшись, направились к главному входу. Впереди меня шел Витя, я же не отрывала глаз от земли, обходя лужи, поэтому, когда друг внезапно остановился как вкопанный, я врезалась в него и негромко выругалась.
– Витя, ты чего так резко...
– Я осеклась, потому что увидела, что так удивило Виталия. На крыльце,
Сначала я не хотела верить своим глазам. Потом мне стало казаться, что это просто сон. Затем я стала придумывать Егору какие-то нелепые оправдания, сомневаясь в увиденном до последнего. Но сомнения развеялись, стоило только ему поцеловать ее. А после он повернулся в нашу сторону и холодно усмехнулся.
– Аня, а что это было?
– злым, срывающимся голосом спросил меня Витя. У него опять включились функции старшего брата. Настя толкнула его в бок и покачала головой: мол, не лезь, сами разберутся.
Егор ленивой походкой спустился по ступенькам к нам и коротко кивнул:
– Всем привет. Ань, можно с тобой поговорить?
Знаете, первым моим желанием после этой фразы было закричать на него, устроить скандал, хоть как-то сделать ему больно и согнать с его лица эту мерзкую улыбку, как-будто за одну ночь парень, которого я любила, превратился в противное мерзкое чудовище. Мне пришлось несколько раз сделать глубоких вдохов, чтобы взять себя в руки и кивнуть.
– Егор, ты играешь не в те игры, - резко бросил Витя.
– Я прошу тебя не лезть, - сквозь зубы процедил тот.
– Аня уже взрослая девочка и мы в состоянии решить свои проблемы самостоятельно, без твоего участия.
– Вить, все хорошо, я сейчас приду, - я улыбнулась деревенеющими губами и почувствовала, как у меня начали дрожать руки. Друг только кивнул и стал подниматься по ступенькам, но возле дверей замер и, повернувшись в нашу сторону, стал терпеливо ждать. Девочек он загнал в здание, не смотря на их возмещение и протесты.
– Ну и что это за спектакль, Егор?
– устало обратилась я к парню, прилагая все силы к тому, чтобы мой голос не дрожал.
– Спектакль? Не понимаю, о чем ты?
– нахмурил брови он.
– Хватит, прошу тебя. Я не глупая маленькая девочка, чтобы не понять, что все то, что мы сейчас с ребятами видели - мастерски разыгранный спектакль, режиссером которого являешься ты.
– Все очень просто, Лесина - я наигрался.
– Он равнодушно пожал плечами и зевнул, всем видом показывая, что ему скучно.
– Не надо делать вид, что этим разговором ты делаешь мне одолжение. В конце концов, сам же позвал поговорить.
– Да вроде, я только что все сказал. Мне надоело, я наигрался и теперь хочу немного свободы. Но ты ведь у нас за верность, правильно? Вот эта девочка стерпит мои похождения,
Вновь пошел снег. Крупные хлопья кружились в воздухе, опускаясь на землю, словно стараясь вернуть ей вчерашнее очарование. Несколько снежинок запутались в волосах Егора, и я сжала руки в кулаки, чтобы побороть соблазн дотронуться до него.
– А что тогда было вчера?
– я закусила губу и исподлобья посмотрела на парня.
– Ты таким образом со мной прощался?
– А в принципе, я только вчера и понял, что мне надоели наши отношения. Ты была такой счастливой, радостной и нежной, что я сдерживался из последних сил - слишком приторно все было. Да не расстраивайся ты так, найдешь себе нового парня, тот же Миша на эту роль сгодиться.
– Почему-то при упоминании Михаила серые глаза, до этого цветом напоминающие расплавленное серебро, резко потемнели, а зрачки сузились. Это навело меня на мысль о том, что Егор не совсем искренен со мной
– Да, ты прав. Миша на эту роль сгодится лучше тебя, - не смотря на горечь в груди, я усмехнулась. Егор дернулся как от удара, но быстро взял себя в руки и рассмеялся:
– Ну вот, видишь, возможно, у нас получится расстаться мирно, и мы будем хорошими друзьями.
– Это из-за твоего отца, да?
– еле слышно спросила я. Мне хотелось встряхнуть его, заставить сказать правду, но я все также продолжала стоять чуть вдали от него, отстраненно наблюдая за его лицом.
Небесов всегда был хорошим актером. Вот только он не учел одного: когда в игру вмешиваются чувства, невозможно остаться невозмутимым.
– Нет, мой отец здесь не причем, - резко ответил он, отводя в сторону глаза.
– Можешь не волноваться, мои родители в тебе души не чают.
– Тогда чего ты боишься? Черт возьми, Егор, не превращайся в чудовище, от которого я все это время убегала!
– Однако именно с этим чудовищем ты легла в постель и встречалась последний месяц, - рассмеялся он, вот только смех этот был отстраненным и чужим. Я никогда не знала такого Егора, и теперь я его боялась.
– Не придумывай мне оправдания, Аня. Или ты пытаешься оправдать себя? Не хочется признавать, что думала не головой, а...хм...своими гормонами?
В следующий момент он дернулся от пощечины. Люди, стоящий вокруг, с недоумением повернулись в нашу сторону и все, как один, уставились на бесплатное представление.
– Ты трус, Небесов, - со слезами в голосе проговорила я, а затем развернулась и пошла к выходу со двора.
Я задыхалась. Внутри меня все кричало от боли, казалось, что меня только что разодрали на мелкие кусочки, а после попытались склеить заново. Я почувствовала, как по щекам побежали злые слезы и от этого мне стало еще гаже. Я ненавижу чувствовать себя слабой, но еще ужасней было пытаться достучаться до Егора и натыкаться на холодную стену отчуждения. Как я могла так довериться ему? Как я могла утратить осторожность и просто слепо влюбиться в этого монстра?