Струны
Шрифт:
Острые кулачки Элии замолотили по широкой, надежной груди.
— И ничего подобного!
— Ну не то чтобы как трава, скорее уж ты была.., ну, как бы это сказать.., бирюзовая!
— Скотина!
— А иногда — вроде чуть незрелого авокадо. Как бы там ни было, они сказали “да”.
— Что — “да”?
Элия отодвинулась от брата, взглянула ему в глаза.
— Вариантов у них хоть отбавляй. Они хотят, чтобы ты помогла.
— Нет! — Элию охватили ужас и растерянность. — А что, если это ошибка? Разве не могла
Кас укоризненно покачал головой:
— А змеи тебя последнее время не беспокоили? Элия отвернулась.
— Когда? — Ее голос звучал потерянно и обреченно.
— Элия… Слушай, сестренка, а почему бы не прямо сейчас?
— Сейчас? Сегодня? Но ведь собраться…
— Уходи поскорее, — кивнул Кас. — Ты же не сможешь тут ни спать, ни есть. Долгие проводы — лишние слезы. Переоденься — и в путь.
У Элии перехватило в горле; бессильная что-либо ответить, она с мольбой смотрела на брата; Кас ободряюще улыбнулся:
— Моала собрала уже твои вещи. Королевские ВВС в состоянии боевой готовности.
Старая семейная шутка. Правительство располагало одним-единственным самолетом; давным-давно, когда Банзарак гордился одним из лучших в мире пляжей, эта допотопная турбовентиляторная машина перевозила туристов.
— Самолетом до Сингапура, — деловито объяснил Кас, — потом гипер до Сампа. И стемнеть не успеет, как ты окажешься на месте — правда, у них это будет раннее утро.
— Ты, смотрю, не сидел сложа руки, обо всем позаботился. — На лице Элии появилась улыбка — такая же деланная, как и улыбка Каса. — Но не могу же я так вот сразу…
— Время поджимает. Да ты и сама это знаешь. Даже один день может значить очень много — для очень многих людей.
Элия чувствовала себя бессильной и беспомощной, ее словно уносил мощный, неудержимый поток.
— Старик? А честно ли это, что…
— Он остается, — покачал головой Кас.
— О! — Элия виновато закусила губу. Сколько она себя помнила, премьером Банзарака всегда был доктор Пириндар Хан. Она не имела даже представления, сколько ему лет — и, пожалуй, пришла бы в ужас, узнав этот невероятный возраст… Мягкий, доброжелательный старик, Пири возглавлял все делегации Банзарака в Кейнсвилл.
— Доктор Джетро Джар, — осторожно пояснил Кас. — Ты же его вроде знаешь.
— Знаю, — кивнула Элия, скорчив пренебрежительную гримаску. — Это тот, который только что развелся со второй своей женой. Или с третьей?
— Очень способный политик, все остальное не имеет никакого значения. Два-три последних раза Пириндар брал его с собой, так что Джар знает, как вести переговоры. И у него будет пара надежных помощников.
Элия кивнула. Если Кас считает, что так будет лучше, споры не имеют смысла. Жаль только, что при виде этого Джетро Джара ей всегда вспоминаются ящерицы и лягушки.
— Я не говорил тебе раньше, — добавил Кас, не дождавшись ответа, — потому что не хотел…
Не
Нет, не то. Теперь понятно, что Кас ее испытывал, добивался полной уверенности. Смотрел, как она мучается, как нарастают эти муки, — смотрел, пока не прошли последние сомнения. Ведь это очень важно, жизненно важно. Вот и глаза у него сейчас озабоченные и виноватые — боится, что драгоценная сестрица обидится за такое испытание. Элия ухватила брата за бороду, подтянула лицо пониже — и поцеловала.
Она присосалась к его губам крепко, как пиявка, — и надолго.
— Аллах и Кришна и все сто Святых Этсетера! — воскликнул Кас, сумев кое-как отдышаться. — Сестра не имеет права целовать собственного брата таким вот образом.
Вся его озабоченность исчезла — понял, значит, что никто на него не обижается и не злится. Элия попыталась повторить эксперимент, но Кас крепко взял ее за запястья.
— Развратница! Извращенка!
— А почему бы, собственно, нет? Тебе же было приятно, правда? И не ври, я сама знаю.
— Конечно, нет! Я все время думал об одном — что бы сказали министры, застукай они нас в такой вот пикантной ситуации. Кроме того, я даже не мог закрыть глаза, чтобы не забыть случайно, кто ты такая.
— Старая семейная традиция, — усмехнулась Элия. Самп сегодня! А завтра, скорее всего, и Кейнсвилл. Что же надеть-то?
— Никогда не говори таких слов. Ты подберешь себе надежного, положительного партнера, настоящего первопроходца.
— Высокого и темноволосого, с красивыми, хотя и чуть грубоватыми чертами лица? Мне и смеяться-то не хочется.
— Ну, если не все сразу, то хотя бы один пункт из этого прейскуранта.
— Пусть тогда высокий.., ох, Кас. — Голос Элии дрожал и срывался. — Кас, ну почему ты не можешь идти со мной?
— Нет, — покачал головой Кас. — Это твой кишмет.
— Ты только помоги мне выбрать. Не надо… — К горлу Элии подкатил комок. — Не надо до самого конца. Ты только будешь держать меня за руку, для храбрости.
— А потом вернуться назад, сюда?
Значит, он страдал гораздо сильнее, чем можно бы подумать, чем проявлялось снаружи. Элия изо всех сил обняла брата.
Она была последней. Братья и сестры, родные и двоюродные — десять из них уже ушло, а теперь буддхи призывает и ее. Теперь остаются только Кас и Талия. Кас — султан далеко не декоративный, что бы там ни говорила Конституция, и он будет последним из поколения.
Талия — двоюродная сестра, и у нее тоже есть буддхи. А как их дети? Кани уже десять лет. Кто почувствует сатори следующим? Сам Кас? Или кто-нибудь из маленьких? Элия поежилась.
— Я сделаю выбор, а потом вернусь.
— Вряд ли так получится, — печально улыбнулся Кас. — Другие, может, и согласятся, но что будет с нашими людьми? Без тебя они не пойдут.