Студия "Боливар"

Радов Анатолий Анатольевич

Интересно, как он делает ветер? — подумал я.

Потом достал изрядно помятую пачку из кармана куртки, и вытащил из неё последнюю, тоже изрядно помятую сигарету. Скомкал пачку рукой и бросил на траву. Но тут же нагнулся, поднял её и бросил на кучку пепла от догоревшего костра. Пригодится для разжигания. Всё-таки это лучше чем двести долларов. На кострах надо экономить.

Я подкурил. Последняя сигарета. По собственному опыту я знал, как только она закончится, тут же снова захочется курить. Мозг зная, что больше никотина нет, обязательно запаникует.

Лучшим вариантом, конечно, было бы не курить её вообще, а носить в кармане, чтобы знать, что если что, всегда успеется ею воспользоваться. Так, конечно, какое-то время можно мозг обманывать. Но спросите любого курильщика — как долго он смог бы её проносить?

Я печально смотрел на быстро тлеющую сигарету.

— И что самое плохое — подумал я — Я ею даже не накурюсь как следует.

И как в этом мире незаметно начинается время тьмы, так и сигарета незаметно приблизилась к времени фильтра. Я сделал глубокую затяжку, обпалив себе глотку, и посмотрел на окурок.

Нормально — сказал я себе — Ещё на пару тяг хватит.

И в это время крапалик выпал и исчез в зелёной траве.

— Чёрт!
– вскрикнул я, и бросил фильтр вслед за крапаликом.

Из шалаша вышел Алекс.

— Давно светло? — спросил он, зевая.

— Не очень — ответил я, преодолевая желание зевнуть вслед за ним.

— Нужно сделать тебе копьё. Того мяса, что осталось, надолго не хватит. Пойдём.

— Куда?

— К лесу — Алекс взял своё копьё приставленное к шалашу.

Я взглянул на лес. Метров триста. Недалеко совсем, почему же крысы не могут преодолеть эти три сотни метров? Давно бы уже отомстили Алексу за то, что он их ест — я хмыкнул — Пришли бы ночью, и перегрызли спящему горло. Кто установил для них ограничения? Режиссёр? Если да, то значит он не лишён кой-каких добродетелей. Всё же сделал жизнь Алекса чуть легче. Дал ему возможность спокойно спать во время тьмы, а не сидеть в темноте с копьём наперевес. А если это не режиссёр? Тогда кто? Может быть Алекс прав? Нужно воспринимать все особенности этого мира, как данность. Как сами собой сформировавшиеся законы. И не морочить себе голову.

Чем ближе мы подходили к лесу, тем сильнее я ощущал опасность, исходящую из его мрака. Мне казалось, что оттуда на нас глядят сотни горящих глаз, желающих отмщения.

— А какие эти крысы размеров? — спросил я — Ну, самые крупные.

— Даже не могу сказать — ответил Алекс.

— Как это?

— Понимаешь, каждый раз, когда я думал, что видел самую большую, я вдруг натыкался на экземпляр чуть покрупнее. Мне кажется, что с каждым годом их средний размер увеличивается. Когда я только попал сюда, большинство было чуть крупнее обычного пасюка. А теперь основная их масса размером со спаниеля.

— А самая большая? — спросил я, чувствуя, как повлажнели ладони — Ну, сейчас.

— Размером с кабана — Алекс улыбнулся, глядя, как вытягивается моё лицо — Да не переживай. Таких здесь две-три, не больше. Если увидишь такую, лезь на ближайшее дерево.

— Понятно — просто сказал я, при

этом подумав, что не дай бог её суку такую увидеть.

Подойдя к самой кромке, Алекс принялся выискивать подходящую ветку для нового копья. А я просто ходил следом за ним, время от времени поглядывая вглубь лесной чащи. Один раз мне даже показалось, что что-то промелькнуло среди кустов, размером, как раз со спаниеля.

— Я так понял, к шалашу они не могут подойти — сказал я — А к краю леса они подходят?

— Когда светло, нет — Алекс отдал мне своё копьё, и вцепился обеими руками в толстую, прямую ветку высокого дерева. Потом резко, всем телом дёрнул её вниз. Ветка, громко хрустнув, сломалась. Алекс достал нож и стал перерезать кору и неразорвавшиеся волокна.

— Только когда темно — продолжил он, орудуя ножом — Сотни их выходят на край леса и смотрят в направлении шалаша. И глаза их в этот момент горят ненавистью.

— Серьёзно? — я почувствовал, как по коже пробежал холодок.

— Пошутил — Алекс рассмеялся.

Он полностью отделил ветку от дерева и принялся затачивать один конец.

— Не такие уж они и опасные — сказал он — Те, что поменьше спаниеля вообще никогда не нападают, а стараются убежать. Их поэтому и труднее убить. Средних размеров, те по желанию, когда нападают, когда сматываются. Ну, а те, что побольше, те — он присвистнул — Те всегда нападают. Зато за ними бегать не надо. Копьё в бок и готово.

— А если промажешь?

— Надо стараться не промазать — Алекс взглянул на меня — Ты что думаешь, его бросать надо?

— Ну, не знаю.

— Слушай, как надо. Держишь копьё в руке. Стараешься обойти её сбоку. Бьёшь между рёбер и всё.

— Легко сказать.

— Кстати, вдвоём, вообще раз плюнуть. Один отвлекает, а другой заходит сбоку. Там мы и размером с кабана завалим.

— Давай без экспериментов — сказал я — Начнём со стандартных спаниелей.

— Ну, это уж на какую наткнёмся, с той и начнём.

— Угу — неопределённо буркнул я — Так говоришь, каждый раз встречал экземпляр побольше?

— Не каждый конечно — Алекс попробовал пальцем остриё и снова продолжил затачивать — Где-то раз в год попадается.

— А ты не думал, почему они растут? — спросил я глядя в полумрак леса — Для людей время стоит, а они растут.

— Я же тебе говорил, принимай, как данность — Алекс воткнул нож в землю и протянул мне заточенную ветку — Другой мир, другие правила.

— Не желаете подкурить? — послышалось мне.

— Ты прямо слово в слово сейчас себя процитировал — сказал я, разглядывая ветку, которую теперь следовало именовать копьём — А это копьё, оно не сломается в самый ответственный момент?

— Вообще-то эта порода дерева крепкая. Но конечно всякое бывает — он взял у меня своё оружие — Моё уже десятое.

— Значит девять раз копья ломались?

— Бывало.

— И что тогда?

— А ничего. Ножом добивал.

Да, охота обещала быть увлекательной. Даже, по моим представлениям — чересчур увлекательной.