Ступени
Шрифт:
– Ух, ты!
У Натки перехватило горло от восторга! Перед ней раскрывалось ущелье, окруженное с двух сторон цепью гор, поросших хвойными деревьями. Солнце ласково освещало ущелье, а небо было таким высоким и голубым, каким никогда его больше не увидишь. Вдалеке виднелись снежные шапки вершин. И птицы в этом свободном небе парили легко и непринужденно.
Натке казалось, что МЕЧТА так и должна выглядеть: потрясающе красиво! ДА, ЭТО БЫЛА МЕЧТА!!! Быть в гармонии с природой, с миром, со Вселенной! Ощущать себя песчинкой в этом огромном пространстве и времени, но ЗНАЧИМОЙ ПЕСЧИНКОЙ,
– Спасибо тебе, Любимый, за то, что благодаря тебе я начала ЖИТЬ! ЛЮБИТЬ! Давать и принимать взамен добро, ласку и нежность! Я всю жизнь буду ценить то, что ты мне подарил в эту самую минуту – осознание себя как личности, как простого смертного и счастливого человека!
– Я тоже благодарен тебе за то, что ты у меня есть! Мне теперь есть, для кого жить. Для кого стремиться к высотам. Все будет хорошо! А остальное – просто МЕЛОЧИ ЖИЗНИ!
И стояли они, обнявшись, больше не произнося ни слова. Все и так уже было сказано.
Спуск вниз был еще труднее: каждый шаг отдавался болью теперь уже в икроножных мышцах. Натка отшучивалась, что на «пятой точке» съезд вниз по перилам был бы, наверное, быстрее и приятнее, а Павел смеялся над ее идеями.
Очень был труден путь вниз, ох как труден! «Это, наверное, как разочарование в жизни, когда ты достиг всего, и теперь должен возвращаться к исходной точке, - продолжала философствовать Натка.
– Но и этот путь по ступеням тоже должен быть пройден, каким бы ужасным он ни казался!».
Ноги ныли ужасно.
– Похоже, я завтра не встану! – отшучивалась Натка.
– Ничего, я тебя буду носить на руках!
– Еще чего, - отшучивалась Натка, - я лучше на шею заберусь!
– Ого, прыткая какая, - смеялся Павел. – Тебе палец в рот не клади, откусишь по самый локоток!
– Боишься? А ну-ка дай палец! Я есть хочу!
Павел провел большим пальцем по губам Натки, от чего токи пронзили ее тело, а глаза закрылись от удовольствия.
– Ты меня волнуешь! Ты такая отзывчивая на ласку! Я обещаю, что сегодня будет самый замечательный массаж на твои натруженные ножки!
– Не искушай меня! А то я растаю прямо сейчас, и побегу волной с этих самых ступеней к подножию, сметая все на своем пути!
– Не надо! Алма-Ата уже переживала похожую катастрофу! Поэтому, плотина построена как ограждение от любых селевых атак. Ты создана для счастья, и причиной несчастья других людей не будешь! Я не позволю!
– Какой ты у меня!!! Ладно, идем дальше!
Спустившись, они на стоянке увидели машину. Родители их заждались. Сразу спросили о впечатлениях Натки. Девушка щебетала без умолку, пересказывая этапы подъема на плотину и трудного спуска с нее.
Приехав домой, Натка с тетей Ниной на скорую руку организовали обед. После чего все отправились в комнаты отдохнуть от поездки.
Натка растянулась на кровати. Павел сел на край и легкими движениями рук начал массировать ее икроножные мышцы. Приятное тепло разлилось по телу. Глаза сами собой закрылись. Натка сама не поняла, как уснула.
Вечером тетя Нина вызвалась погадать Натке на картах таро. Натка никогда
Мужчины играли в шахматы, ну а женской половине оставалось только смотреть телевизор, по которому показывали длинный бразильский сериал. Такие сериалы только выходили на экраны телевизоров, чем привлекали большое количество домохозяек. Повсеместно на лавочках, в автобусах можно было слышать горячие обсуждения очередной сюжетной линии сериала. В этом, наверное, была своя прелесть, потому что подглядывать за заокеанскими страстями было интересно, наблюдать тенденции моды, обсуждая наряды героев, ну и переживать за судьбы экранных героев было своеобразным комильфо всех женщин страны.
Ближе к десяти все отправились в свои комнаты готовиться ко сну.
Натка доковыляла до кровати, потому что утреннее восхождение уже давало о себе знать: мышцы тянуло и скручивало. Ощущения были не из приятных! Но чем только не пожертвуешь ради новых впечатлений! А красоты природы до сих пор стояли перед глазами Натки. Очень было жалко только одного: они перед поездкой забыли фотоаппарат Павла на тумбочке в коридоре, и Натка сокрушалась, что их восхождение не было зафиксировано на пленку. Жаль! Такие кадры могли бы получиться.
– Не переживай, - успокаивал Павел, - у нас еще столько возможностей будет!
– Не, в другой раз я еще подумаю, поднимусь на плотину или нет, - улыбалась Натка. – Судя по тому, что я, возможно, завтра вообще не встану, другого раза может и не быть.
– Не шути так, - возмутился Павел. – Были бы кости, а мясо нарастет. Ты же у меня спортсменка, знаешь, что молочная кислота приносит недолговременные болезненные ощущения. Переживешь. Я сейчас поглажу твои ножки, и они пройдут в два раза быстрее.
Натка легла, а Павел сел по-турецки у нее в ногах. Руками он начал нежно массировать ей ступни, поднимаясь все выше. Натка млела от прикосновений. Руками Павел поднимался все выше и выше, с хитрецой наблюдая за реакцией Натки. У нее участилось дыхание. Это уже был не массаж, а эротический ритуал какой-то. Мысли путались, тепло разливалось по телу, концентрируясь внизу живота. Возбуждение нарастало.
Натка уже смотрела на Павла с легкой истомой в глазах. Он встал, выключил верхний свет и зажег ночник. Потом, прилег рядом. Рука его пошла исследовать тело Натки. Девушка выгнулась дугой, запрокинув голову. Она уже была где-то на полпути к небесам. Павел прижал ее к себе и коснулся губ. Страсть тут же охватила обоих. Натка обняла любимого, легкими движениями стала гладить по спине, царапать. Не ожидая от себя подобной смелости, руки ее спустились к его ягодицам и стали стягивать плавки. Парень застонал, предчувствуя единение душ и тел. Он позволил Натке самостоятельно довершить начатое. Тело его накрыло Наткино. Опираясь на локти, он лег между ее ножек. По животу Натки заскользило горячее упругое естество, сводя ее с ума. Темп ускорялся. А она была так счастлива, что может быть орудием наслаждения любимого, его плацдармом.