Стужа
Шрифт:
— Назад! — крикнул ей Креган.
Она не стала ждать объяснений. Земля задрожала. Стужа ударила бога-скорпиона еще раз, чтобы заставить Жало Демона замолчать, и засунула кинжал обратно в ножны. Развернув единорога, она так пришпорила его, что уже через несколько мгновений была далеко от Нугарила. Рядом остановился Креган.
Земля с грохотом сотрясалась все сильнее, и вдруг равнина раскололась надвое. Испуганные лошади скидывали седоков и уносились прочь. Люди не могли удержаться на ногах и падали как подкошенные. А потом из огромной трещины снова выползли два чудовищных червя и устремились к
Он бросился на них, но его ядовитые жала были бесполезны, а когда ему удалось клешней разрезать одного червя пополам, обе половинки стали нападать на него независимо друг от друга. У него не было шансов победить в этой схватке.
— Он долго заставил себя ждать, — сказала Стужа, глядя на верхушку Демониума.
— Чтобы прийти к нам на подмогу, Радамантус наверняка выбрал самый удобный момент, и никто не знает, какими соображениями он при этом руководствовался. — Креган вдруг снова повеселел. Он наклонился к Стуже и поцеловал ее в щеку. — А кроме того, если бы он вступил в бой раньше, Нугарил не познакомился бы с твоим волшебным клинком. — Он притворно ужаснулся: — Нападать на бога с одним крошечным кинжальчиком!
Их прервал каком-то шум. Они уже слышали его прежде — хлопанье тысяч крыльев и пронзительные крики слуг Зарад-Крула.
Снова бушевала битва. Сталь против стали, колдовство против колдовства. Люди, боги, летучие твари, бабочки, черви — все перемешалось. Стужа наблюдала за всем этим с безопасного расстояния. Ей необходимо было перевести дух и дать отдых усталой руке. Внезапно она почувствовала сильный удар, кто-то разрубил ей доспех на ноге. Она даже не обратила внимание на боль и на то, что в сапоге у нее вдруг стало мокро. Одним ударом меча она оглушила нападавшего, а вторым раскроила череп. Ей понадобилась вся ее сила, чтобы высвободить меч.
Стужа огляделась, намечая свою следующую жертву, и тут длинное эсгарийское ругательство слетело с ее губ. По полю скакала Натира, о которой в пылу схватки все забыли. Под ней был конь Эйкуса, ее легкие белые одежды развевались, похожие на крылья ангела. Странно, но ни один меч не коснулся ее, ни один воин не преградил ей путь. С улыбкой она скакала прямо к Стуже, и глаза ее были прикованы к Жалу Демона. Стужа пришла в бешенство, но ни проклятия, ни угрозы не подействовали на немую девушку, она не желала покидать поле битвы. А Стужа не могла тратить на нее время. К ней неслись два вражеских воина. Она пришпорила единорога и вмиг оказалась между ними. Отпихнув одного так, что тот вывалился из седла, она одним махом разрубила второго надвое и повернулась к первому. Он так и не увидел того, кто нанес удар. Когда он рухнул на землю, он был уже мертв.
Позади стояла Натира.
Стужа хмуро смотрела на девушку, ее обуревали противоречивые чувства — раздражение и восхищение.
— Когда я найду того, кто должен за тобой следить, я ему так… — Она не закончила. Из ее груди вырвался крик, потому что неожиданно Натире прямо в сердце вонзилась стрела.
Но немая девушка не издала ни звука, даже не ахнула от боли. Тонкие пальцы коснулись стрелы, словно определяя ее длину, затем смяли оперение, потрогали метку, поставленную мастером. А потом Натира резко выдернула стрелу из тела. И при этом улыбка не сходила с ее лица.
Стужа от удивления раскрыла
Прежде чем Стужа нашлась что сказать, она услышала свист и отразила удар боевого топора. Она выпустила нападающему кишки и повернулась к другому, совершенно забыв о Натире.
И вдруг ее прошиб холодный пот. Она узнала того, кто напал на нее, и не поверила своим глазам. Но факт был налицо. Рана у него на боку все еще кровоточила, Стужа разделалась с ним незадолго до этого. Тогда она во второй раз прикончила его, воткнув клинок ему прямо в сердце. Он с легким вздохом повалился на землю. И только тогда в ее душу закралось страшное подозрение. Она стремительно поскакала прочь, чтобы занять более удобную позицию и оглядеться, забыв о Натире, которая скакала за ней.
Теперь Стужа знала, что стало с телами шардаханцев, оставшихся разлагаться после первого сражения, и поняла, почему старейшины не уловили приближения к Шондо второй армии.
Стужа окинула взглядом поле битвы, разыскивая Ментеса. Темный бог больше не тратил свои силы на метание колдовских копий. То, чем он был занят теперь, было куда страшнее. От его растопыренных пальцев исходили темные волны, и, купаясь в них, трупы шардаханцев снова поднимались. Из их ран все еще текла кровь, но они возвращались в бой.
Значит, первая армия восстала из мертвых, чтобы биться, умереть и снова воскреснуть.
Стужа глубоко вздохнула, она была на грани отчаяния. Натира прикоснулась к ее плечу, показывая куда-то рукой. К ним спешил Креган. Из раны на голове, которую было не видно под шлемом, текла кровь и заливала ему глаза. Креган осадил коня.
— Смотрите!
К западу от Огненного Поля появилось какое-то яркое свечение.
— Я поскачу туда и получше рассмотрю. Если моя догадка верна, мы проиграли войну.
Это был призрак. Хотя он и не приближался, Стужа начала различать его очертания.
— Проклятье, я ничего не вижу, — вскричал Креган, размазывая тонкую красную струйку по лицу.
В его голосе послышался страх. Чтобы как-то подбодрить его, Стужа сжала ему руку и стала описывать то, что видит.
Четверка золотых коней. Да нет, это были не кони, а какое-то чудовищное подобие коней. У них были острые зубы, которые, изгибаясь, торчали из пастей. Гривы у них были твердыми как сталь и острыми как бритвы. На месте хвоста у каждого извивались змеи. Копыта были раздвоены, кони выпускали из ноздрей струи раскаленного белого пламени.
Позади ослепительно сияла колесница, вырезанная из огненного опала невероятных размеров. Ее украшали белые черепа, и в их глазницы были вделаны драгоценные камни. Огромные тяжелые колеса были окованы железом, утыканы гвоздями и шипами. А на колеснице стоял некто в развевающемся черном плаще. Капюшон скрывал его лицо, даже рук не было видно, и вожжи исчезали в пустых рукавах.
— Вот дьявол, это что еще такое? — Стужа посмотрела на Крегана.
Она никогда не видела своего друга таким бледным. В этой войне, полной странных, просто невероятных вещей, она изо всех сил старалась не терять мужество, однако реакция Крегана потрясла ее до глубины души.