Стужа
Шрифт:
— Заныкали они немало, Пастор. Последнюю партию сверл они отдали за векселя.
— Вот даже как? — бородач потянулся к чайному аппарату и включил его. — А ведь это значит, что у них этого барахла как фантиков. Для обмена, получается, у выходящих остались артефакты намного более ценные.
— Вот и я о чем!
— Фролов явно начал к чему-то готовиться. А это на него непохоже. В чем проблема?
— Что Света говорит?
Бородач отмахнулся:
— Я эту дуру еле уговорил не отселяться
— Ага, поболее тебя.
— Цыц! Не лезь не в свое дело! — всерьез осерчал Пастор. Прохор примирительно поднял руки. Он знал грань, которую пересекать не стоило.
Старики некоторое время пили «чай» с галетами, используя новый чайный сервис. Хотелось хоть таким образом соприкоснуться с давно исчезнувшим прошлым. Люди неисчислимое множество раз прогоняли тему постапокалипсиса в художественных произведениях. Но реальность оказалась намного ужасней и обыденней. Люди в какой-то момент просто перестают быть людьми и превращаются в монстров.
— Светлана все равно уйдет сюда.
— Я этого и опасаюсь. Испортит нам все планы.
Прохор сделал умильно удивленное лицо:
— Ого, у нас, оказывается, есть планы!
— Я тебя когда-нибудь побью, Прохор.
— Попробуй. Но лучше подумай, что делать будем. Фролов фигура в предстоящем синтезе важная, а сейчас окажется не под нашим колпаком.
— Думаю, — Пастор сделал глоток. Они так давно привыкли к этому странному напитку, что даже в мыслях называли его «чаем». — Василий — крепкий человек, но сейчас в психологическом надломе. Своей бурной деятельностью он скрывает некие внутренние проблемы.
— Ты давно у нас лекарем душ устроился?
Пастор поднял гневное лицо:
— Я тебя точно сегодня побью. А чем я, по-твоему, все эти годы занимался?
— Ну… — бывший спасатель скорчил умильно-простоватое лицо, — красиво по ушам пел, паству щедро одарял, особенно женскую половину. И не только словесами.
— Прохор…
— Бабу ему надо. Молодую и охочую. Секс — лучшее лекарство от уныния. Светка по молодости та еще зажигалка была, Вася ей под стать. Мужик он еще не старый, западет на молодуху.
Глава «Солнцеликих» задумался. Решение простое, но эффективное.
— Тогда тебе задание. Поговори со своими знакомыми и составь требуемый психологический портрет, а я подберу девчонку.
— Из наших?
— Ты совсем дурак? Мало на Си и Дэ молодых дурочек? Фролов же легенда! Под такого любая ляжет.
— А когда мне тогда прикажешь «Ловцами снов» заниматься?
— Оставь их пока. Сдается мне, что это левое прикрытие для дурачков. Набиев силу набрал, зачем ему незаконные формирования? Сольет их при первой же движухе. Основная интрига в это лето пройдет на самом верху.
Прохор встревожился всерьез:
— Ты уверен?
— Спасателей наружу
— Окстись!
Глава «Солнцеликих» молча уставился на своего старого десницу, и в его взгляде не было сожалений и жалости. Они исчезли с тех самых пор, как его сошедших с ума родителей бросили в Топь.
— Малая, ты точно видела его? — Крас выключил моющую машину и открыл люк технического обслуживания, начав доставать забитый грязью фильтр.
— Да. Как тебя сейчас.
Девушка, которую неделю назад застали под Куполом за непотребством, мечтательно улыбнулась.
— Там все красавцы! Румяные и крепкие.
— А сам?
— Я бы и с ним…
Красу хоть и было всего шестнадцать, но прелесть женского тела он уже познал. С этого возраста вводили разрешение на «уединение». Правда, с ограничениями. Но лучше так, чем драки и конфликты на почве гормонального взрыва.
— Серьезно? Он же старик!
— Сам ты старик! Взрослый мужчина с харизмой, — Малая повернулась к напарнику. — Вы все тут серые мыши, а у него харизма. И голос…От него прям мурашки по телу.
— Не мечтай! — фыркнул парень. — Он на тебя даже не глянет.
— Он уже видел и ему понравилось, — девушка распахнула комбинезон, под которым ничего не было, бесстыдно оголив крепкие полушария грудей.
— Малая! Ну вот на фига? У меня кабинка для утех лишь через два дня!
— В душе передернешь лишний разок, — хохотнула разухаривашаяся девчонка.
— Вот ведь зараза! — Крас захлопнул в сердцах люк. — Поехали, нам весь коридор прибрать до обеда.
— Чертовы тоннельщики! Столько грязи нанесли!
— У них своя работа, — пожал плечами паренек.
Он гордился тем, что в таком возрасте ему доверил моющую машину. Будет хорошо работать, станет бригадиром. А там и мастером участка. Кто его знает до какого уровня сможет дорасти. Там и паек лучше и комната больше. Девушки таких больше уважают.
— Нет валюты, нет прохода.
Наглый жилистый парень загородил лаз своей длинной ногой. Щуплый пацанчик только что не запрыгал от бессилья:
— Так я же принес два рубленых!
— Шкет, ты отлично знаешь, что проход стоит пять.
— Завтра занесу.
— Завтра и приходи.
Гену было на самом деле не жалко, но принцип есть принцип. Иначе весь бизнес рухнет. Затем хозяин прохода внезапно что-то вспомнил и поманил Шкета к себе.
— Ты, бают, Малую знаешь.
— Ага, — пацан проглотил слюну и кивнул.
— Держи, — Ген сунул ему в руку кусок зеленого пластика. — Уговоришь перейти ко мне, с меня три сеанса.
Шкет не стал качать права, а быстро схватил талон на помывку и тут же исчез в длинном полутемном ходу. Но тьма сопровождала его с детства, и он к ней привык.