Стужа

Коруд Ал

— Допустим.

— Он у нас. Да не дергайся ты так! Никто его не захватывал. Провалился он в Топь, еле выбрался, а тут и мы его подобрали.

Фаткулин убрал «жезл» и с интересом уставился на десницу Пастора. Его лицо отчего-то показалось ему знакомым.

— Тогда веди!

Глава 12

Ниже не бывает

— Мы точно не знаем, что за процессы идут в глуби огромного чана. Да и никому это на самом деле неинтересно. Жижа перерабатывает пищевые отходы и тела умерших, а также остатки жизнедеятельности лучше любой из придуманных доселе человечеством

машин. Тот, кто создал Топь, был настоящим гением.

— А мы не можем вымереть от какой-нибудь инфекции, что жижа в один момент чудесным образом произведет?

— Нет. Она в этом плане стерильна. Любые инфекции — это прежде всего её враги. И неведомый нам создатель в изначально залитой субстанции предусмотрел внутренние механизмы отторжения чужеродного и вредного. Это некий генетический монстр.

— Так, я не понял, — Фаткулин нахмурился. — Топь, получается, это биоробот?

— Скорее самоорганизующаяся биологическая система третьего порядка. В замерзшем мире люди сталкивались лишь с первым.

— Ничего не понял, — потряс головой следопыт.

— А я и сам не догоняю. Все-таки в биохимии не так силен, — Прохор налил всем еще чаю.

— Потому оно дышит? — влез в разговор Валера.

— Это акустический эффект. Топь ведь давно вышла за пределы главного чана. Там вечно внутри нее что-то бурлит, текут некие процессы…

— И до куда она идет?

— Мы сами не знаем, да и не интересуемся. — пожал плечами помощник Пастора. — У нас с ней нейтралитет.

— Вооруженный?

Прохор предельно серьезно глянул на Эльдара:

— Считай, что так. Мы как два симбиоза, полностью зависим друг от друга. Но любви к нам это отнюдь не добавляет.

— Два вида жизни, оставшиеся на Земле.

Было о чем задуматься.

— Я пока узнаю, как там Василий Иванович. У него как раз должны закончиться процедуры.

Василий устало растянулся на узкой койке рядом с юной женщиной. Кто бы мог два дня назад сказать, что он провалится в жутком подземелье в страшную Топь, а потом его выловят мутные сектанты и будут лечить ушибы, полученные во время падения. А затем у него произойдет выброс гормонов и… Как помягче назвать встречу женщины и мужчины для соития? Как ни странно, но кроме чувства удовлетворения сексуального голода один из самых важных на станции СС 25 людей ощущал и нечто иное. Он так давно отвык от обычных человеческих отношений, что не сразу понял, что случилось. Казалось бы, с его жизненным опытом…

— Как нога?

Кушетка была несколько узковатой для них. Фролов своим мускулистым торсом занимал на ней достаточно места, Татьяна также не была излишне худощавой. Скорее крепкой и налитой внутренней силой. Поэтому она лежала на боку, закинув ногу на бедро мужчины и ласково щекоча пальчиками стопы его лодыжки. Её руки также не лежали без дела.

— Ты издеваешься?

— Почему милый?

— Твое познание тайных точек организма точно используется в медицинских целях?

— Поверь мне — это полезно мужчине.

— В первый раз слышу подобное от медика.

— А я не врач. Целительница.

Женская рука оглаживала плоский живот все ниже и ниже, и Василий понемногу начал терять контроль над собой. Что творит с ним эта женщина!

— Иди в душ, мази можно смывать.

Фролов усмехнулся — «И не только как целебное средство!»

— Присоединяйся!

—

На сегодня с вас хватит, больной.

Татьяна проводила взглядом поджарую задницу любовника и быстро накинула халат. И не зря. В дверь постучались. За ней стоял Прохор, ехидно прожигающий взглядом молодую женщину:

— Долгонько вы…

— Чего хотел?

— Иваныч в норме?

Татьяна неспешно подошла к кушетке, вытирая следы недавней «борьбы противоположностей».

— В отличной. Вы чего его раньше времени пенсионером сделали?

Помощник Пастора причмокнул:

— Вот даже как! Ну и на здоровье! — уже около двери он кинул. — Только роток не разевай. Иваныч еще официально женат.

— Сволочь ты, Прохор первостатейная!

Фролов непривычно долго стоял под горячим душем. Преимущество глубины. Вода согревалась тут намного быстрее, активно используя систему теплообменников, да и качать наверх её было не нужно. Как и очищать. Питание здесь также, как ни странно, довольно приличное. Понятно, почему возле Топи толпится столько народу. Но командир СпаСа в настоящие минуты думал совсем о другом. Вернее, о другой. Секс это, конечно, неплохо. Да еще с молодой и горячей женщиной. Но Фролов неожиданно для себя осознал, что между ними за эти часы возникло нечто иное. Как будто в теплой и противной жиже, в которую он нечаянно свалился, его душа востребовала ангела.

А ведь в первый момент он здорово испугался. Не боялся так с первых выходов на поверхность. Затем постепенно боязнь превратилась в здоровую осторожность и умение просчитать риск. Внизу царила сплошная тьма, тебя как будто засасывает дальше вглубь зловонной топи, головой то и дело натыкаешься на железяки. Каска с фонарем с непутевой башки сразу слетела. Смотреть под ноги было надо!

И еще эти дьявольские звуки. Как будто рядом в мутной жиже плавали некие животные. Как тех штольнях. Что за чертовщина внизу творится? Он уже начал прощаться с прошлой жизнью, когда услышал звуки шагов и отчаянно заорал. Затем был ослепляющий свет в глаза, чье-то аханье, крепкие руки, обжигающая боль в ноге. Василия куда-то тащили, по его поводу переговаривались неизвестные ему личности. Таким странным образом командир спасателей попал в чертоги «Солнцеликих».

Прохора он узнал сразу, а тот не смог спрятать несказанное удивление. Но надо отдать ему должное, старик развернул бурную деятельность. Как оказалось, опасность крылась не в полученных травмах, а в действии Топи.

— Быстро в душ! Смывай эту дрянь. Жижа уже начала разъедать тебя.

И в самом деле, под коленом и на бедре изрядно пощипывало. Затем появилась Татьяна. Наложила на раны повязки с дурно пахнущей бурой мазью и заставила лежать на кушетке. Кто мог подумать, что в ближайшие сутки эта женщина станет самым близким для него человеком. Никогда не знаешь, где найдешь, а где потеряешь.

Человек, которого здесь называли Пастором, отличался от основной массы жителей станции не только длинной бородой, но и весьма выразительным взглядом. Фролов лишь внутренне усмехнулся, когда тот попробовал на нем свои способности. Может, внизу забыли про азы психотехники, но его еще обучали настоящие специалисты. Да и нынешней молодежи часть знаний передали.

— К чему эти детские игры? Ты ведь хотел меня видеть.

По лицу Пастора пробежала легкая тень неудовольствия.