Субмарин

Эшбах Андреас

– Ты так хорошо спала, а я не хотел упустить эту рыбу, – не меняясь в лице, выдает Плавает-Быстро.

Мы выбираем на дне местечко поуютнее, потом Плавает-Быстро достает свой новый нож и начинает разделывать рыбу. Нетрудно заметить, как он гордится новым ножом. Управляется он с ним более чем умело, счищает с рыбы чешую, разрезает мясо на аппетитные кусочки и жестом приглашает меня угощаться. Я беру кусочек, кладу его в рот и…

О! Божественно! Может быть, всё дело в том, что я ужасно голодная, но я так не думаю. От этого вкуса – он такой насыщенный,

он вобрал в себя всё, что есть в море! – меня накрывает с головой. Я всегда любила суши, которые по большей части состоят из сырой рыбы, но с этим никакие суши не сравнятся!

– Вкусно? – спрашивает Плавает-Быстро свободной рукой.

– Очень! – уверяю его я и беру следующий кусок.

Плавает-Быстро приятно, что мне так нравится его добыча. И действительно, это сразу же со всем меня примиряет. После второго кусочка голубая бесконечность вокруг меня больше не кажется угрожающей, наоборот, она снова полна удивительных возможностей.

Мы не спешим. При разделывании тушки в воду попало немного крови, она привлекает других рыб, но прогнать их не составляет труда.

– Можно не торопиться, – объясняет Плавает-Быстро, – племя не успело уплыть далеко, мы найдем их уже сегодня.

Это радует – после вчерашнего марш-броска я, честно говоря, несколько разбита.

– Надеюсь, тебе у нас понравится, – говорит он.

– Не сомневаюсь. – В этот момент я и сама в это верю.

– Я буду рад, когда наконец вернусь и… – добавляет Плавает-Быстро, но вдруг его руки резко замирают.

– Что такое? – спрашиваю я.

Он смотрит на меня с сомнением:

– Тебе это вообще интересно?

– Ну конечно, – отвечаю я. – Почему же нет?

– Ты Посредница, обещанная нам в пророчестве, – объясняет Плавает-Быстро и отводит взгляд. – Разве тебя могут интересовать заботы простого разведчика?

Я закатываю глаза. С тех пор как мы познакомились, я уже раз десять объясняла ему, что думаю по поводу этого его «Ты обещанная нам Посредница» (это полная чушь), но он опять за свое.

– Просто расскажи, – говорю я. – Если что-то будет не по мне, молчать не стану.

Плавает-Быстро ухмыляется.

– Верно, – замечает он. – Молчать ты не будешь.

И он издает звук, отдаленно напоминающий мой крик «Эй!».

– Вот именно, – соглашаюсь я.

Плавает-Быстро делает несколько сумбурных жестов, и я отшатываюсь, потому что он всё еще держит в руке острый, как бритва, нож из лучшей, не ржавеющей в морской воде стали.

– Я ужасно хочу познакомить тебя с Всегда-Смеется, – воодушевленно заявляет

он. – Надеюсь, она хорошо себя чувствует. Я просто немного волнуюсь, понимаешь?

– Кто это, Всегда-Смеется? – спрашиваю я.

– Моя жена, – отвечает он. – Она беременна. Это наш первый ребенок. Белый-Глаз говорит, что ждать осталось недолго. Надеюсь только, что у него будет дыхание…

Как раз в такие моменты мне и кажется, что язык жестов субмаринов слишком далеко ушел от того языка жестов, которому научили меня. Вот, например, что он хотел сказать этим «будет дыхание»?..

Я моргаю.

– А Белый-Глаз – это кто?

– Наша старейшина. Всё племя слушается ее. Она родила семерых детей, так что она знает, о чем говорит.

Ага, значит, кто-то вроде предводительницы. Может быть, я всё-таки понимаю его, хотя бы немножко.

– Наверное, Всегда-Смеется пришлось тяжело, когда тебя поймали, – предполагаю я. Мне не терпится взглянуть на женщину, которую он выбрал. До сих пор Плавает-Быстро казался мне одним из тех, для кого семейные узы – не повод пренебрегать остальными женщинами.

– О да, – кивает он и широко распахивает глаза. – Она была очень рада, когда я вернулся. И сказала, что больше всего хотела бы сама отправиться за мной на сушу! – Он смеется. – Представляю себе, как это было бы, с ее огромным животом…

– Она может выходить на сушу? – спрашиваю я. Способность дышать воздухом среди субмаринов выражена очень по-разному. Мой отец мог находиться на суше около полутора часов, так записала в дневнике моя мама. Плавает-Быстро, напротив, весь посинел, пока мы вели его к морю из аквариума, в котором его держал Джеймс Тоути, а путь занял всего-то минут пять.

Плавает-Быстро качает головой.

– Ненадолго, как и я. Однажды она вышла на берег и сорвала с дерева какой-то плод… – Он пытается описать этот фрукт, и я думаю, что он имеет в виду яблоко. – У него был очень странный вкус, слишком сладкий!

Это ни о чем не говорит. Субмарины живут в соленой воде, так что в сладостях они не очень разбираются.

Мы практически справились с рыбой. Плавает-Быстро протягивает мне рыбью голову и спрашивает:

– Хочешь глаза?

Я с содроганием отказываюсь. Пока я наблюдаю, с каким наслаждением он высасывает из рыбьей головы глаза, мне приходит на ум вопрос.

– Эти ныряльщики, от которых сбежало племя, – чего они хотели? Вдруг они вас преследуют? Вдруг они еще вернутся сюда?

Плавает-Быстро смотрит на меня так, будто не сразу может сообразить, о чем это я. Потом качает головой, похоже, мой вопрос его развеселил.

– Они были не опасные, – отвечает он беспечно.