Суд идет
Шрифт:
Наконец, армия и милиция на службе противника, Генеральный штаб нашей Армии продаёт Отечество за жирный кусок ветчины.
Господи, твоя воля! За что же ты нас уж так-то? За какие такие прегрешения? Если за отступничество в 1917-м? За ужас цареубийства и деток его малых?.. За то, что в Кремль запустили бесов и на трон Антихриста посадили?.. Велик наш грех, о, Господи! И все-таки — пощади!.. Дай силы! И мы постоим за веру в Тебя, за
История культуры за все века донесла до нас небольшое количество откровений самих евреев относительно их собственного характера и психологии, но всё-таки такие откровения есть. И немудрено, что именно эти откровения с наибольшей полнотой и точностью характеризуют их природу. И, конечно же, русский народ много потерял от запрета большевиков касаться природы еврея. Известно, что Ленин предлагал расстреливать каждого, кто хоть слово критики скажет в адрес еврея. И даже уже в конце восемнадцатого века, задолго до русских революций, имя еврея было спрятано под защиту государства. Известно высказывание писателя Куприна в письме товарищу о том, что вы можете обругать царя и даже Бога, но не смейте бранить еврея. А, между тем, и сегодня в разгул демократии и вседозволенности, когда все языки развязались, лишь немногие политики, журналисты и писатели отваживаются касаться подлинной сути еврея. Но, слава Богу, теперь напечатаны книги, где о себе и своих соплеменниках свидетельствуют сами евреи. И тут уж, когда мы приводим эти свидетельства, нас никто не обвинит в антисемитизме. К тому же и об антисемитизме сами же евреи не однажды высказались с подкупающей откровенностью. Писатель и журналист Самуил Рот в книге «Ныне и навеки», изданной в 1925 году, написал: «Антисемитизм естественен, как моргание глаза. Между тем мы, евреи, добились в России свободы и грандиозно отомстили врагам. О да, стоило выносить погромы! Правительство, некогда преследовавшее нас, беспомощно корчится в пыли забвения. Где некогда мы были угнетаемы и преследуемы, там мы ныне — гордые и беспощадные гонители».
А вот другой еврей Соломон Лурье, доктор и профессор, свидетельствует:
«Презрение к евреям настолько вошло в обиход, что наименование еврея получило наконец нарицательное значение в смысле всего грязного, некрасивого. Так, Клеомед, ругая Эпикура за его скверный стиль, говорит: «Его язык взят из самой гущи синагоги и толпящихся вокруг неё нищих:
— Ну, если они такие, — сказала Драгана, — и если не только у нас на Балканах они теперь пришли к власти, но и в России захватили банки и Кремль, то что же нас ожидает в будущем?..
И сидели молодые люди до рассвета. Думали, гадали, спорили, но к выводу определённому не пришли. Борис Простаков, поднимаясь с кресла, проговорил:
— А что, братцы, если на этот раз евреи одолеют мир Славянский и придётся нам оставить Россию и, как евреям, рассеяться по белу свету? И через триста-пятьсот лет мы сумеем собраться с силой и вернуть исконные земли своих предков?
Павел Неустроев глухо и упавшим голосом заявил:
— Нет, не сумеем. У нас кровь не та. Яда в ней мало.
Но тут сбросила с себя одеяло Драгана, прошлась в своём роскошном халате по комнате, подошла к балкону, растворила настежь дверь. И хлынул в спальню вместе со свежим воздухом немолчный, нескончаемый шум жизни. И молодая женщина проговорила:
— Ты прав: яда в нашей крови мало. Зато много гнева и боевого духа. Много раз побеждал дух Славянский на поле боя, победит и на этот раз. А теперь идите, отдыхайте. Нынче в полдень я поведу вас в новую атаку. Мы дадим бой, от которого воспрянет не один только Белград, но и весь мир Славянский.
29 января 2007 года