Судьба амазонки

Smith Milla

Коринн не возбранялось целый день бесцельно бродить по господскому двору, развлекая себя наблюдениями за незнакомыми правилами жизни. Красавица каждый раз выходила из башни в надежде увидеть заботливого господина земель, милостиво приютившего её. Она успокаивала себя, что скоро покинет доброжелательное пристанище и отправится назад к воительницам, но отчего-то отъезд всё откладывался и откладывался. Несчастная отступница убеждала себя, что истинной причиной задержки является желание проститься и ещё раз поблагодарить своего героя, прежде чем навсегда уйти. Воин, по наущению графа, не появлялся. Тибо старательно продлял уютное пребывание девушки в своём замке. «Неотложные дела» хозяина не давали им возможности свидеться. Шлейф лжи самой себе, которым

Коринн отгораживалась от угрызений совести, всё увеличивался. Доводы девушки становились всё более надуманными.

В один из зимних вечеров Коринн поднялась в комнату в башне, давая себе очередное обещание на рассвете покинуть гостеприимный дом и вернуться в неуютный мир своих соратниц. Красавица убеждала себя, что прощаться с неуловимым хозяином земель необязательно, но тут же снова сдавалась своему желанию увидеть его ещё раз. Впервые её общества избегали. Красавица не привыкла, чтобы врождённое природное очарование не подействовало на мужчину. Заинтригованная, она хотела встретиться со своим спасителем всё сильнее. Знала бы она об истинной причине долгого отсутствия молодого воина!

Сноровистая девушка-прислужница принесла ей дымящийся восхитительным ароматом окорок и золотой кубок, доверху наполненный божественным хмельным напитком. Бывшая воительница задумчиво жевала ужин, а в глазах её читались неземные грёзы. Взяв кубок, она подошла к узкому окну, за которым открывался прекрасный вид на окрестности. Девушка наслаждалась игрой красок, которыми снисходительно одаривает небо простых смертных на грани угасания дня и рождения ночи. Высота башни, где располагались покои, позволяла наблюдать великолепное действо природы во всём его величии. Последние лучи заходящего солнца проникали прямо в сердце, пробуждая скрытые желания. Коринн нерешительно сделала шаг назад. Она хотела присесть на край ложа, чтобы продолжить созерцание (ноги подкашивались после неумеренно выпитого вина), но неожиданно оказалась сидящей на чьих-то коленях. Девушка резко испуганно обернулась и оказалась лицом к лицу с человеком, которого тщетно искала всё последнее время. Встать она даже не попыталась, да и положенная на её талию могучая рука не дала бы это сделать. Коринн растерялась, а Тибо просто сказал:

– Здравствуй.

Он старательно выучил некоторые фразы и слова из родного языка Коринн, но говорил с сильным акцентом. Получалось очаровательно. Его забавляло замешательство красавицы, но давать ей время опомниться было не в его планах:

– Тебе нравится у меня?

– Да, – чуть слышно произнесла она, парализованная близостью человека, о котором она думала всё время своего пребывания в маленьком деревянном замке. – Я не знаю, как смогу отблагодарить вас за доброту.

– Не знаешь? – его взгляд проникал в самые потайные уголки души девушки.

– Мне надо вернуться, меня ждут… – она уговаривала саму себя.

– Подождут, – как эхо, повторил он, его губы коснулись щеки возле самого уха красавицы и медленно скользнули вниз по шее.

Коринн почувствовала, что проваливается в незнакомую и пугающую сладостную пропасть. Собрав остатки сил, девушка высвободилась и метнулась к окну. Опершись руками на холодный камень подоконника, она жадно глотала вечерний воздух и старалась погасить предательский огонь, вспыхнувший в теле. Тибо понял, что его час настал. Он осторожно поднялся и приблизился к бывшей воительнице. Он ласково взял её за плечи, привлёк к себе и почувствовал дрожь, пробежавшую по желанной трепетной плоти. Тогда воин властно развернул девушку так, чтобы видеть её глаза.

– Ты искала меня?

– Да.

– Всё время?

– Да.

– Ты хочешь остаться со мной? Навсегда…

– Да, – откуда-то из глубины меркнущего сознания вырвалось недозволенное богиней Луной согласие.

Страх перед грядущим проклятием рассеялся подобно туману, разорванному в клочья жаркими лучами солнца. Так и Коринн тонула в горячих поцелуях и не хотела, не могла думать о будущем.

Шли дни, дни сливались в месяцы, месяцы

в года. Поначалу красавице не верилось, что она так легко отступилась от веры сестёр по оружию. Потом стыд сковал её последние порывы отправиться обратно к воительницам. Коринн растворилась в своей любви без остатка, не раздумывая предав своих подруг, в одиночку противостоящих враждебному миру. По прошествии такого длительного времени она уже не смела появиться перед их укоризненными взглядами. Дилемма казалась неразрешимой. Красавица всем существом ощущала свою вину, но отважилась на последний шаг – свадьбу. Забыв прежних богов, она перед лицом новых клялась в вечной верности и послушании мужу. Сердце невесты сжималось от страха, ведь прежние клятвы были слишком сильны, чтобы дерзнуть их нарушить. Нельзя безнаказанно метаться от одного покровителя к другому.

Рождение дочери прибавило молодой матери седых волос. По закону амазонок выходило, что расплата не минует и малютку. Коринн не была освобождена от обета, поэтому её жизнь и жизнь девочки посвящались воинственной богине. Женщина крепко заперла свою тайну в душе, опасаясь выдать её в порыве доверчивой нежности своей второй половине. Она старалась не надевать больше мужского одеяния и перестала ездить верхом. Одно последнее маленькое развлечение позволяла себе бывшая воительница. Коринн удивляла воинов мужа, состязаясь с ними в метании кинжалов. Они упорно делали ставки и раз за разом проигрывали жалованье чужеземной красавице. Более всего ей нравилось, как после очередного удачного броска муж обнимал её и наговаривал множество ласковых слов, нещадно коверкая плохо выученные слова. Тибо запросто подхватывал её одной рукой за талию и уносил заигравшуюся супругу прочь от любопытных глаз. Там, наверху старой башни, в заваленном мехами семейном гнезде, они были по-настоящему счастливы. А ночной лес сумрачно шумел у подножия каменных стен, возвышающихся над обрывистым склоном холма, предрекая неминуемую беду.

Сомнения почти не навещали Коринн. Только всё чаще между ней и супругом начали возникать разногласия. Выучив азы чуждого языка, она стала настойчиво вмешиваться в ход жизни земель. Склоки и скандалы не заставили себя долго ждать. Тибо был упрям по натуре и не хотел терпеть придирок взбалмошной красавицы. Вино, постоянно бродившее в крови супруги, постепенно превращало милую и игривую кошечку в злюку и склочницу.

Как-то, прогуливаясь по двору своего замка, она заметила великолепных лошадей, привязанных у неказистого строения, где хозяин земель изредка принимал не очень важных гостей. Женщина давно до мельчайших деталей изучила привычки мужа, оттого незнакомые богатые посетители, втайне беседующие с Тибо, насторожили её. Она осторожно приблизилась к окнам домика, стараясь оставаться незамеченной, и услышала доносившиеся изнутри звуки громкого спора. Один из голосов принадлежал мужу, а другой, более бесстрастный, неизвестному гостю.

– Я ожидал, что тебе будет приятно получить обратно это украшение с рубином. Оно было на твоей супруге, когда она оказалась в плену.

– Замаливаешь вину? Ведь я всё знаю.

– К чему громкие слова? Деревенька ничего не стоила тогда.

– Но ты знал! Знал, что там в горе серебро. И ничего не сказал мне.

– Откуда мне было знать? Помилуй! Что за подозрения? Заурядная деревенька. Места красивые, согласен, но не более. Мне наконец улыбнулась удача! А ты, мой друг, не рад, а завидуешь и напрасно обижаешь. Не держи чёрных мыслей…

– Как я, осёл, не догадался, что ты возишься со мной, потому что сделка сулила большую выгоду?

– Давай прекратим ненужный спор, ведь мы соседи. Нам не стоит ссориться, – спокойно увещевал незнакомец.

– На мою помощь не рассчитывай. Людей не дам. Ты теперь себе любое войско прикупить можешь, Роскви! Зачем тебе нищие друзья?

– Я думал, что мы договоримся, – с неприкрытой угрозой в голосе произнёс граф, – но ты глуп и упрям.

– Я всегда таким был, и ты этим пользовался! Как я мог не понять?! Ты же ради барыша и отца родного продашь!